Поезд медленно поднимается, дыша тяжелым вздохом, будто искушенный долгими невзгодами. Лес устремляет черные шляпы по обочиям, склоняясь над ветвями и листьями. Ночь становится непривычно мрачной, как бы приближаясь к вагонам. Но лишь звезды, словно случайный заходящий солнце, ярко размазывают свою синеву над бездой ночи, и время от времени виднится далекое летнее светило....
Госпиталь временно располагался в трехэтажном здании бывшей школы, и найти нужный кабинет было не так-то просто. Илья долго бродил длинными запутанными коридорами, пока не встретил стройную медсестру в белом халате и белой косынке, аккуратно повязанной поверх тщательно забранных под нее волос. Ее милое личико показалось Журавлеву знакомым, но разглядеть его на большом расстоянии – а девушка перед ним как раз только что завернула в дальний коридор – не представлялось возможным.
– Девушка! – окликнул он медсестру.
Медсестра обернулась, и ее большие красивые глаза сейчас же залучились ясным светом, а белые, будто накрахмаленные щеки покрыл легкий румянец. Она робко улыбнулась, и на ее щеках образовались две трогательные ямочки.
– Илья?! – воскликнула медсестра и поспешила ему навстречу. – Здравствуйте! Вы к нам по делу или приболели?
Журавлев узнал в медсестре Ольгу Владимировну Мантову, сожительницу своего приятеля капитана Филимонова.
– Фронтовая контузия замучила, – ответил он с несвойственным для себя смущением и коротко, чтобы Ольга не заподозрила его в нытье, рассказал о своем недомогании.
– Ой, Илья, знаете, какой у нас доктор замечательный! – Ольга тотчас же горячо принялась ему рассказывать о достоинствах знакомого профессора. – Демьянов Владимир Николаевич – всем докторам доктор. Великий человек! Он вас мигом вылечит.
Профессор и вправду оказался душевным человеком и после внимательного осмотра назначил лейтенанту лечение. И даже выдал целую баночку особой мази, изготовленной по его собственному рецепту.
– Не ленитесь, молодой человек, смазывайте, смазывайте и еще раз смазывайте ступню, и здоровье к вам обязательно вернется, – дружелюбно напутствовал жизнерадостный профессор и напоследок пошутил: – Вы еще спляшете гопака на собственной свадьбе.
В коридоре Илью терпеливо дожидалась Ольга, сменившая больничный халат и тапочки на выходное платье и туфли на каблуках, отчего выглядела сейчас немного выше. Она держала в руках желтую дамскую сумочку и методично постукивала ею по своим округлым коленкам. В таком виде она выглядела настолько привлекательно, что Журавлев от неожиданности даже поперхнулся.
