Совсем рядом с шумными городскими вечеринками и скандалами я нашла спасение в просторных чайнях и заботливой кухне моей бабушки. Но когда лето приносит не только радость, но и опасность — от мелких угроз до серьезного преступления — мир вокруг меня рушится. В это суматошное лето я встречаю в своем доме настоящего криминального гения — и начинается игра между темной стороной мира и белым светом, когда правда несет за собой ни малейший шанс на выживание....
Одним словом, теперь вы работаете вместе, – решительным тоном заявил Илларион.
– Я готов, – тут же отреагировал Трегубенков.
– А сейчас Алевтина Максимовна нас покидает, к сожалению, – с нажимом проговорил Илларион, и Куприянова тут же вышла из комнаты.
– Какая роскошная женщина! – выразил свое отношение к хозяйке клуба Трегубенков.
– Нравится? Ну, что же, теперь вы с ней будете напарниками. Алевтина отвечает за доставку девок за рубеж, сопровождает их в полете, короче. Они, естественно, ни о чем не догадываются.
«Это точно театральные гастроли? – задумалась я. – По всей видимости, не совсем… или совсем нет». Моя интуиция уже не просто шептала, она выла, как полицейская сирена. Что-то с этими гастролями очень и очень неладно! Девчонки вообще возвращаются в Тарасов? А если нет, как это объясняется?
– Закачаешься, Ларик! Такие красотки! Даже жалко вывозить такую красоту.
– Ну и ладно. Слушай, Костя, я думаю, что ты уже понял, что после гибели Владислава выполнять его функции в нашем деле придется тебе.
– Понял, Ларик, понял. Только вот…
Трегубенков внезапно замолчал.
– Что такое? – настороженным тоном спросил Илларион.
– Да то, что идет следствие, ну, расследуют убийство Дубовицкого, вот что! Полиция, следователи…
– Понимаю.
– Без особой симпатии! – воскликнул Трегубенков. – Да я его… я порой его просто ненавидел! Меркантильный до мозга костей! У него на первом, на втором, и на третьем плане только деньги, деньги и еще раз деньги!
– Да, пренеприятный тип был, – поддержал Илларион. – Да, а ведь ты не так давно прилюдно с ним даже поссорился. На каком фуршете это было? Кажется, была какая-то премьера.
– Премьера «Летучей мыши», – мрачно подсказал Трегубенков.
– Точно! Вспомнил теперь. Ты, кажется, приревновал свою супругу.
– Потому что он, гад, просто внаглую соблазнял Эльку! Причем на моих глазах! Мы с ней стояли далеко от него, так он подошел почти вплотную и начал ее лапать за все места, представляешь? И попутно отпускал совершенно пошлые комплименты! Какая у нее божественная фигура, какой восхитительный цвет лица.
