Там, где густые тучки переплетаются с ярким северным сиянием, полетела сама по себе. Этот самолет был из обычного ряда - до тех пор, пока не проник в плотное облако, и его освещение стало невероятно живым и непредсказуемым. Вокруг — холодная сибирская тьма, но внутри самолета — мир идиллии, где даже пиранья чувствует себя как дома....
И мысленно возликовал — клюнуло…
— Хреновые дела, Володя? — спросил главный, присевший напротив него на постель.
Особого сочувствия в его голосе не было — так, намек на простые человеческие чувства, таящиеся на дне души даже суровых службистов.
— Куда уж хреновее… — согласился Мазур.
— Положение у тебя паршивое. Даже если твои ученые дружки побегут жаловаться мэру, это тебя, Володя, не спасет. Мэр мэром, а органы органами. Дело чистое, санкцию на тебя прокурор выпишет не глядя. Конечно, могут тебя в конце концов вытащить, через родимую столицу, но пока все это устроят, париться тебе на нарах в херовейшей компании, и жизнь у тебя там будет вовсе уж печальная… Оно тебе надо?
— Ладно, — сказал Мазур, втягивая голову в плечи, сутулясь.
— Ты свое положение хорошо прочувствовал?
— Да куда уж там… — боязливо огрызнулся Мазур. — На черта мне такое положение… Нет, ну занесло меня…
Собеседник повертел меж пальцев взятый со стола значок мастера спорта:
— И по какому ты, интересно, виду?
— Подводное ориентирование, — сказал Мазур чистую правду.
— Интересное, должно быть, занятие… Меня, между прочим, Дмитрием зовут. («Задушевка пошла, знакомо…» — подумал Мазур.) — И такое у меня впечатление, Вова, что не так ты прост, как кажешься. Как-никак — научный сотрудник…
— В нашей системе ты либо ночной сторож, либо научный сотрудник, — сказал Мазур. — Порядок такой. Кто не сторож, тот сотрудник, и наоборот. Еще, правда, лаборанты есть… Я, понимаешь ли, просто плаваю себе, где укажут…
— Меня это, честно говоря, вполне устраивает… — сказал Дмитрий.
— Ну, а что от меня-то надо? — спросил Мазур.
— Ничего особенного. После каждого рейса мы с тобой будем встречаться, как пара влюбленных, под покровом мрака, и ты мне будешь подробно — предельно подробно — рассказывать, что вы там нашли интересного, что вообще делали… Не особенно обременительно, по-моему?
— Ну, вообще-то… — пожал плечами Мазур.
— Договорились? — Он придвинулся поближе, глаза вновь стали жесткими. — Только я тебя душевно прошу, Володя, не вздумай вилять. Пока ты здесь, я до тебя всегда дотянусь и благодаря всем этим бумажкам, — он кивнул в сторону гостиной, — неприятностей обеспечу выше макушки.
