В глубине кротовского подземелья дрожит мрачная тишина, а резкий женский голос из лаза призывает на помощь. Вы не отвечаете, но знаете: каждый звук здесь — сигнал беды. Ваш взгляд насторожен, как будто вы уже вовлеченны в смертельную тайну под поверхностью.
— А он не говорил, как ему пришли все эти идеи?
— Не говорил, — отвечает купчина.
— А вы не спрашивали?
— В нашей среде о таком спрашивать не принято.
— Ну что ж, — обвинитель выглядит удовлетворенным, — Никто не станет укорять Петра Ильича за сдержанность. Но я бы попросил внести эти факты в судебный протокол. И не сочтите меня противником прогресса, однако пришельцы из иных миров попадаются как раз на том, что пытаются внедрить технические решения из своего мира. Я окончил опрашивать свидетеля.
— Право опросить свидетеля предоставляется стороне защиты, — оповещает судья.
— Благодарю, ваша честь, — место на кафедре снова занимает мой адвокат и обращается к купчине, — Петр Ильич, если я правильно понял, вы впервые повстречались с графом Кротовским уже после того, как ему исполнилось восемнадцать лет?
— Верно. Я как раз приехал покупать особняк.
— То есть вы не можете дать сравнение, каким он был до совершеннолетия и каким стал после?
— Все верно, не могу.
— Вот вы, Петр Ильич, человек с богатым жизненным опытом.
— М-м… если человек умен, то ум его проявляется рано. Суждения такого человека могут быть незрелыми, но в них сразу видна и острота, и оригинальность, и широта взглядов. А тугодум и до седых волос останется тугодумом.
— То есть вы можете допустить, что молодой человек, имеющий от природы живой и любознательный ум, и при этом получивший знания в различных областях… а наследник графского рода такие знания не просто мог, а обязан был получить… смог бы общаться с вами на равных.
— Я не только могу это допустить. Я могу привести целый ряд примеров, когда младые потомки аристократических родов ведут дела так лихо, что в пору позавидовать.
— Благодарю вас. Будте любезны, Петр Ильич, ответьте еще на один вопрос.
— Пожалуйста, спрашивайте.
— Вот вы перечисляли поданые графом идеи про… сигналы… миболеты и-и…
— И сервис.
— Да, и про сервис.
— Так в том и дело, — купчина позволяет себе усмешку, — Предложенные графом идеи лежат на поверхности. Они кому угодно могли бы придти в голову, но именно граф Кротовский разглядел в них коммерческий потенциал.
— Поясните, пожалуйста.
— Да вот, хоть бы те же свистковые сигналки. В отличие от дорогих и сложных охранных заклятий, они технически просты и недороги.
