Последний представитель опального рода неожиданно получает титул графа в альтернативной России. Но вместо почета его ждут долги, разрушающийся особняк и никчемный магический дар. Герою предстоит выжить среди врагов и спасти честь семьи, опираясь на смекалку вместо силы.
Раздел Chitat.online для книги «Кротовский, вы последний» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Последний представитель опального рода неожиданно получает титул графа в альтернативной России. Но вместо почета его ждут долги, разрушающийся особняк и никчемный магический дар. Герою предстоит выжить среди врагов и спасти честь семьи, опираясь на смекалку вместо силы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дмитрий Парсиев Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Последний представитель опального рода неожиданно получает титул графа в альтернативной России. Но вместо почета его ждут долги, разрушающийся особняк и никчемный магический дар. Герою предстоит выжить среди врагов и спасти честь семьи, опираясь на смекалку вместо силы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Все средства должны быть переведены на мой личный счет.
Купчина едва заметно понимающе усмехается. Посконников покрывается обильной испариной, м-да, в покер играть ему лучше не садиться.
— Да вы что себе… мальчишка… я пашу как проклятый… договор юристы составляли, на мои личные, между прочим, средства. А вы тут изображаете из себя… подписывайте, как есть…
— Посконников, пшел вон отсюда, — с ворами и паскудами я в прошлой жизни не церемонился и в этой не собираюсь, подбавляю в голос силы, — Матвей Филиппыч!
«Деда» вылетает на мой зов, как верный пес, вернувший, наконец, давно потерянного хозяина.
— Проводите господина поверенного во двор. Ему нужно продышаться.
А «деда», оказывается, страшен при исполнении. Посконников выбежал из дома, не дожидаясь, когда ему возьмется помогать в этом старый слуга. Ну так-то я и сам впечатлился, прямо ощутил в Филиппыче дремлющую, но готовую проснуться звериную силу.
При этом купец Петр Ильич Хоромников пронаблюдал сцену изгнания хлыща с поражающим хладнокровием. Да, чувствуется школа. Не удивлюсь, если он окажется комерсом в седьмом колене. Тут не просто выучка, тут с молоком матери впитано.
— Не извольте беспокоиться, Сергей Николаич, — подает голос купец, — Текст договора поправим в один миг.
Купец быстро достает пару чистых листов и старомодный чернильный прибор. Уже через пару минут протокол разногласий готов. Сережину подпись я уже худо-бедно освоил. Подписание документов трудностей не вызвало. Может мне кажется, но, по-моему, купчина проникся ко мне симпатией.
— В договоре прописан недельный срок на освобождение помещений, — напоминает он, уже поднимаясь из-за стола, — Но, если вам понадобится больше времени, я подожду. Спешки нет.
— Матвей Филиппыч, — обращаюсь к старому слуге, — Нам достаточно недели на переезд?
— Предок с вами, Сергей Николаич, было б что перевозить. Сегодня же и переедем.
— Как видите, — перевожу взгляд на купца, — Нам и оговоренной недели не понадобится. Если желаете, Петр Ильич, оставьте ваши координаты. По факту переезда оповестим."
"— Координаты… координаты… — Хоромников будто пробует на вкус, — Хорошее слово. А главное емкое. Надо будет взять на вооружение… не извольте беспокоиться Сергей Николаич, я, как уже сказал, не тороплюсь, — он достает из портмоне визитку и протягивает мне, — Но такому гостю, как вы, всегда буду рад. Теперь позвольте откланяться. Вся сумма на ваш счет будет переведена сегодня же.
Хоромников укатил на своем ретро-броневике, захватив заодно и Посконникова.
— Эх, — спохватываюсь, — Можно было с ним уехать. Подбросил бы до Петербурга.
— Да ладно, на поезде доедем. Сережка, ты молодец, — не в силах больше сдерживать переполняющие чувства, Анюта кидается мне на шею, — А как Посконникова отшил… злыдня.
