В глубине кротовского подземелья дрожит мрачная тишина, а резкий женский голос из лаза призывает на помощь. Вы не отвечаете, но знаете: каждый звук здесь — сигнал беды. Ваш взгляд насторожен, как будто вы уже вовлеченны в смертельную тайну под поверхностью.
Где одна неверно поставленная запятая отделяла госнаграду от тюремного срока за халатность. Но я, разумеется, об этом ему не скажу. Хотя раздражает он меня все больше.
— Одну минуту, — дочитав договор, поднимаюсь из-за стола."
"Купец сохраняет на лице полную невозмутимость, подвижный нервно дергает щекой. Выхожу в соседнюю комнату и плотно прикрываю за собой дверь. Дед с внучкой прожигают меня взглядами, полными тревоги. Отхожу в дальний угол, подзывая домочадцев кивком головы.
— Так, — говорю негромко, — Двести тридцать тысяч рублей за особняк с участком, это точно хорошая цена?
— Точно, — свистящим шепотом подтверждает Матвей Филиппыч, — Лучшей цены, чем Хоромников, никто не давал.
— Угу, тогда второй вопрос. Этот муд… мужчина, что с купцом нарисовался, он вообще кто?
— Так Посконников, — дед в удивлении разводит руками, — Ты забыл, что-ли? Поверенный наш. Много лет все наши дела ведет. А с продажей дома вообще взялся помогать забесплатно.
— Да? А почему он тогда так нервничает, если забесплатно? Что еще про него скажете? Ну?
Дед таращится на меня преданным взглядом, но сути моих претензий явно не улавливает.
— Ладно. Я понял.
Возвращаюсь в гостиную, так сказать, за стол переговоров.
Глава 3
— Я ознакомился с договором, — сообщаю казенным тоном, — Сам договор и указанная в нем сумма меня устраивают…
Поверенный Посконников шумно выдыхает, но он рано, болезный, расслабился.
— …однако хочу уточнить у моего поверенного… — продолжаю жестко, — …уважаемый, здесь указаны два счета для перевода денежных средств, поясните, будьте любезны.
— Да что ж тут пояснять? Оба счета ваши, — Посконников начинает играть лицом, изображая уставшего человека, работающего забесплатно и даже без надежды на элементарную человеческую благодарность.
— Прошу извинить, еще одну минуту, — подхватываю договор и снова выхожу в соседнюю комнату.
Дед с внучкой смотрят на меня глазами, в которых плещется смятение. Я снова отвожу их в дальний угол.
— Что это за счета? — спрашиваю строго.
— Оба ваши, — Матвей Филиппыч стоит передо мной по стойке смирно, он по-прежнему ни черта не понимает.
— Анюта! Ты хоть в курсе?
Анюта берет в руки договор и всматривается в указанные счета.
