В уездном городе Успенск в далеком 1875 году, наступает таинственный шепот времени и грустные тенденции. Купец Афиноген Порфирьевич Беловодов несёт с собой печаль века и мудрость веков. Разгадывать загадки судьбы — его жизнь, словно манит в невиданные звёзды.
Стиснув пальцы, парень звучно хрустнул ореховой скорлупой, подкинул ядрышко и поймал его губами. Раскусил, белозубо улыбнулся и протянул раскрытую ладонь с орехами.
— Угощайся.
— С чужаками не знаюсь!
Лукерья развернулась так резко, что по плечу шлёпнула коса. Коса была знатная, ниже пояса и перевязана алой лентой, купленной у захожего офени. Девушка оглянулась, а парня и след простыл, лишь две скорлупки на земле лежат, там, где трава сапогами примята.
«Леший, как есть леший! — с холодом тайного восхищения подумала Лукерья.
— Лушка, Лушка, ау! — донеслось оттуда, где мелькали платки ягодниц.
— Иду!
Она легко побежала по кочкам, спиной чувствуя, что незнакомый парень скрытно смотрит ей вслед из своего тайного схрона."
"Неизвестно почему, Лукерья промолчала подругам про нечаянную встречу, а назавтра вдругорядь наладилась в лес за ягодой. Бежала, уговаривая себя, что надобно обобрать черничник, пока ягоды не осыпались.
На подходе к островине сердце стучало так, что весь лес слышал. Может быть, парень и услышал тот стук, потому что явился внезапно, словно из воды вынырнул.
— Доброго денька тебе, красавица! Али обронила что вчерась?..
…Первой заподозрила неладное мать — шутка ли, дочка чуть не каждый день в лес бегает, да в новом сарафане, а приходит с пустой корзиной и сидит истуканом, улыбается хитро, будто жар-птицу в чугунок ощипала.
— Смотри, Лушка, прознаю, что себя плохо соблюдаешь, вожжами выпорю. Забыла, что ты с Ванькой Козыревым по осени сговорена? Тебе о приданом надо думать да голову от прялки не подымать. Я, что ли, буду за тебя ширинки вышивать и подушки пером набивать?
Толстогубый и лупоглазый Ванька Козырев был женихом состоятельным, но от него с души воротило. То ли дело Чибис! Парень так и не открыл своё имечко.
У Чибиса не только глаза напоминали рысьи, он и ходил неслышно, как рысь, внезапно возникая и исчезая посреди леса.
