В уездном городе Успенск в далеком 1875 году, наступает таинственный шепот времени и грустные тенденции. Купец Афиноген Порфирьевич Беловодов несёт с собой печаль века и мудрость веков. Разгадывать загадки судьбы — его жизнь, словно манит в невиданные звёзды.
— Где он?
— Кто? — жёстко спросила мать, и по скрипу её голоса Лукерья поняла, что мать угадала, о ком речь, но ей было всё равно.
— Чибис. Где он? Живой?
— Мотря, она бредит, — сказала тётка, — раз про птиц спрашивает. Как бы не пришлось девку крещенской водой отливать. Ежели надумаешь, то у меня запасец имеется.
— Спасибо, сестрица, знаю я, что за хвороба к ней привязалась, и лекарство верное у меня имеется, ты иди, не беспокойся. Мы сами разберёмся.
Остаток дня Лукерья провалялась лицом к стене. Выбитые ужасом мысли болтались в голове серыми ошмётками коровьей требухи.
Едва дождавшись, когда в доме легли спать, Лукерья неслышно сползла с лавки, крадучись подошла к двери и взялась за ручку.
— Куда пошла?
Она качнулась, как от удара.
— Куда отправляешься? Проверить, жив ли кавалер? — В темноте лицо матери замаячило бледным пятном с чёрными полосами на лбу от растрепавшихся волос.
"Приблизившись вплотную, мать перегородила собой выход:
— Можешь не бегать. Нет его боле. Закопали твоего разбойника за околицей и осиновый кол в землю воткнули, чтоб другим неповадно было.
Мать намотала на кулак Лукерьину косу и крепко дёрнула, до звёзд в глазах.
— Я ведь знаю, почему ты кулём свалилась! Всякий стыд потеряла, семью опозорила, а теперь ещё хочешь по селу пробежать: нате, люди, полюбуйтесь, как порядочная девка в разбойничью подстилку превратилась. Тьфу! Смотреть тошно.
Что в петлю, что замуж — Лукерье было всё равно.
Растерявшийся от нежданного предложения Стёпка Беловодов согласился взять жёнку за коня. Их повенчали сразу после Успенского поста, а в разгар посевной Лукерья родила сынка Матвейку.
А ещё через восемь лет взятый за женой конь ненароком убил Степана ударом копыта в висок, и Лукерья с Матвейкой окончательно обнищали. Когда нужда достала по горлышко, на пороге появился господин Куделин и заявил, что Матвейка — единственная кровная родня купцов Беловодовых.
