В уездном городе Успенск в далеком 1875 году, наступает таинственный шепот времени и грустные тенденции. Купец Афиноген Порфирьевич Беловодов несёт с собой печаль века и мудрость веков. Разгадывать загадки судьбы — его жизнь, словно манит в невиданные звёзды.
Маме включённый компьютер мешал, она ворочалась, охала, бормотала про то, что пора спать, а не изматывать себя попусту, потому что работа не волк и в лес не убежит.
«Убежит, ещё как убежит! Не догонишь!» — подумала Анфиса.
Управившись с яичницей, она скомпоновала снимки в пакет и послала на мейл заказчика.
— Мама, я пойду погуляю.
Мама разговаривала по телефону. До слуха Анфисы долетели короткие фразы о том, что в этих жутких новостройках света белого не видно, не то что у них в старом районе, где выше пятиэтажек только торговый центр, а уж зелени-то, зелени — как в парке.
«С зеленью действительно плоховато, — пробормотала Анфиса, натягивая кроссовки, — ну да ничего, мы не гордые».
Она любила гулять по вечерам, в основном быстро ходить, чувствуя на щеках тугие струи прохладного ветра. Под упругий шаг хорошо думалось, и тренированное тело послушно подчинялось каждому движению мышц, как хорошо настроенный инструмент отзывается на пальцы музыканта.
Время подкатывало к одиннадцати вечера, но на улице было ещё многолюдно.
Привычной дорогой Анфиса свернула на закрытую для движения улицу со строительными вагончиками и вереницей башенных кранов. Скоро заросший кустарником пустырь покроют башни однотипных высоток, и город прирастёт ещё одним безликим кварталом, не имеющим ничего общего с подлинным Петербургом.
Сделав несколько растяжек у ограды тротуара, Анфиса пробежала пару километров трусцой, стараясь распланировать следующий рабочий день. Но мысли словно электромагнитом притягивало к Максиму. Зачем она отказалась с ним встретиться? Зачем? А затем! Хорошо, что второй раз предложения не последует: за такими дурнушками, как она, очередь не стоит. И если разобраться досконально, то поступок оказывался правильным, хотя и непростым.
Чтобы выбить дурь из головы, Анфиса дала себе слово отжиматься до тех пор, пока руки не подломятся. Круг пробежки заканчивался около её машины, припаркованной вплотную к пустырю, где к вечеру ещё оставались пустые места.
— Эй, ребята, что вы там делаете?
Несколько тёмных фигур в капюшонах сгрудились вокруг её ласточки. Резко остановившись, Анфиса увидела, что один из подростков сидит на корточках и ножом полосует переднее колесо.
