В уездном городе Успенск в далеком 1875 году, наступает таинственный шепот времени и грустные тенденции. Купец Афиноген Порфирьевич Беловодов несёт с собой печаль века и мудрость веков. Разгадывать загадки судьбы — его жизнь, словно манит в невиданные звёзды.
Иногда, если хватало света, Анфиса ухитрялась делать на полу уроки под кроватью, пока учительница не отругала её за грязь в тетрадках. От воспоминаний стало совсем горько.
Неслышно ступая, чтоб не разбудить маму, Анфиса сходила в кухню, взяла яблоко и снова вернулась на балкон. Эх, мама, мама, теперь нам придётся заново привыкать друг к другу и учиться жить вместе. Это трудно, но иного выхода нет.
* * *Незнакомый номер высветился на мониторе смартфона, когда Анфиса обрабатывала снимки цехов бумажной фабрики.
Присутствие мамы воспринималось вторжением пришельцев, и Анфисе приходилось всё время одёргивать себя, чтоб не срываться на раздражение. Переломить себя для добра казалось куда труднее, чем дать волю злости. Но если ты выдержишь битву внутри себя, то останешься человеком.
Будучи одна в квартире, она включила бы громкую связь, а теперь пришлось прижать телефон к уху.
— Привет, Анфиса, узнаёшь?
Её обдало жаром, и рука, держащая телефон, крепче сомкнула пальцы, как будто хотела удержать абонента на эфирных волнах. Голос Максима Анфиса узнала бы из тысячи других голосов.
— Максим? Откуда ты знаешь мой телефон?
Он хмыкнул:
— Угадай с трёх раз.
— Но я же не назвала тебе свою фамилию! — удивилась Анфиса.
— Ну, не так уж много, а промышленных фотографов вообще одна ты. Но запомни на будущее: если вдруг решишь стать преступницей, то, кроме фамилии, существует такая вещь, как номер машины.
— Обязательно запомню. Спасибо за консультацию, — пообещала Анфиса, улыбаясь во весь рот: так легко и хорошо вдруг стало на сердце.
— Анфиса, я, собственно, почему звоню. — Он сделал паузу, во время которой Анфиса перестала дышать. — Давай встретимся погуляем или пообедаем в кафе.
Её ещё никогда не приглашали на свидание, поэтому мысли тревожно заметались между желанием и страхом в итоге оказаться отвергнутой.
Анфиса повернулась в компьютерном кресле и встретилась взглядом с мамой. Приоткрыв рот, мама стояла в дверях комнаты и с интересом прислушивалась к разговору. За ночь синяк под её глазом изменил цвет с фиолетового на густо-жёлтый, и круглое лицо вызвало ассоциацию с подпорченным яблоком.
