В уездном городе Успенск в далеком 1875 году, наступает таинственный шепот времени и грустные тенденции. Купец Афиноген Порфирьевич Беловодов несёт с собой печаль века и мудрость веков. Разгадывать загадки судьбы — его жизнь, словно манит в невиданные звёзды.
— Ты Жорку своего отправь трудиться, а сама отдыхай, — сказала Анфиса и по тому, как мамин подбородок упрямо напрягся, поняла, что зря ляпнула про дядю Жору, — маму устраивают их отношения, лишь бы не дрался. Она порывисто обняла маму и сразу же отстранилась, как будто испугалась своего чувства. — Мама, я позвоню. И ты не пропадай. Если что-то нужно, спрашивай, не стесняйся.
Взгляд мамы стал растерянным, и в ту самую секунду, когда она стала открывать дверь, Анфиса поняла, что мама есть мама и никуда им друг от друга не деться, да и не надо.
Когда мама ушла, Анфиса прошлась по комнате и села на диван, перебирая в голове происшедшие события, которые начались с проблем, а закончились примирением. Подумалось, что не зря говорят о житейском море со штормами и ветрами. Кто-то боится стихии, кто-то летит навстречу опасностям, но как же оно прекрасно в любую погоду!
Телефонная трель рассыпала по комнате звуки знакомой мелодии Гайдна.
— Привет! Я занят, поэтому звоню на пару слов. Я скинул тебе в сообщении страничку в соцсети. Взгляни, я угадал?
* * *Фотографию обмануть нельзя, и, как ни растягивай губы в улыбке, как ни наряжайся, бесстрастный снимок чётко отразит напряжённую позу и скрытую тревогу в глубине взгляда. Иногда модель выдают нервные руки, которые непроизвольно разрушают иллюзию мнимого благополучия.
"Пристроив планшетник на колени, Анфиса пролистала вниз ленту новостей в Инниной соцсети: Инна на пляже под зонтом, Инна на скутере с развевающимися волосами, Инна с корзиной фруктов в руках под козырьком индонезийской пагоды.
