В уездном городе Успенск в далеком 1875 году, наступает таинственный шепот времени и грустные тенденции. Купец Афиноген Порфирьевич Беловодов несёт с собой печаль века и мудрость веков. Разгадывать загадки судьбы — его жизнь, словно манит в невиданные звёзды.
Анфиса набрала номер Максима:
— Ты занят?
— Есть немного, но говорить могу. — Он отвёл телефон в сторону и негромко сказал кому-то невидимому: — Посмотри на странгуляционную борозду, парень явно не сам повесился.
От того, что на том конце эфира Максим стоял рядом со смертью и смотрел на страшные вещи, её звонок показался несусветной глупостью. Анфиса заторопилась:
— Я просто хотела сказать спасибо. Инна действительно та самая девушка. И ещё мама передавала тебе поклон. Сказала — муж как шёлковый. Даже цветы ей купил.
— Хорошо. — Чтобы не мешать эксперту, Максим отодвинулся к стене и прикрыл телефон рукой. — Не обижайся, но мне надо работать. Я обязательно позвоню вечером. Договорились?
— Буду ждать.
* * *— Привет! Наконец-то я дома.
Голос Максима в трубке звучал устало, и Анфиса забеспокоилась:
— Максим, ты что-нибудь ел сегодня?
— Вроде бы ел. — Она услышала довольное урчание Понтуса и поняла, что псу почесали загривок.
— «Вроде бы?»
— Да ел, ел. — Он засмеялся. — И очень даже неплохо.
— Прости, я понимаю, что позвонила тебе не вовремя. У тебя там… — Анфиса запнулась, не зная, как подобрать слова.
Он понял:
— Анфисочка, это моя работа, и я уже привык. Точнее, не то чтобы привык, но научился абстрагироваться, хотя первое время было очень не по себе.
Ещё никто не называл её Анфисочкой, и от неожиданной ласки ей захотелось сладко и жалостно заплакать, чтобы кто-нибудь обнял, погладил по голове и шепнул на ухо что-нибудь вроде «не плачь, глупенькая, я с тобой». Анфиса смахнула крошечную слезинку, набежавшую на ресницы.
— Точно она. Инна Викулова.
— Красивая девушка, — сказал Максим абсолютно равнодушным тоном.
— Красивая, — согласилась Анфиса, — но мне кажется, несчастная.
— Да? Объясни, почему ты так решила?
— Даже не знаю. — Анфиса задумалась. — Понимаешь, у неё глаза всё время смотрят в одну точку, словно застывшие. Там нет настоящих эмоций на лице, и улыбка неискренняя, отдельно от радости.
