В уездном городе Успенск в далеком 1875 году, наступает таинственный шепот времени и грустные тенденции. Купец Афиноген Порфирьевич Беловодов несёт с собой печаль века и мудрость веков. Разгадывать загадки судьбы — его жизнь, словно манит в невиданные звёзды.
От тоски по Максиму хотелось плакать, потому что любые красоты обесцениваются, если смотришь на них в одиночестве. Леонид не в счёт.
Он заехал за ней в пять часов утра, чтобы к шести оказаться около знаменитых балийских рисовых террас. Оказывается, в туристической программе Бали рассвет над рисовыми полями считается одним из лучших шоу. Несколько снимков местных достопримечательностей входили в программу съёмок для полноты картины.
Спортивная привычка просыпаться в любую рань дала возможность не торопясь принять утренний душ и выпить пару чашек кофе.
В отличие от неё Леонид беспрестанно зевал, хотя и отчаянно старался казаться бодрым. Он был одет в красную футболку и ярко-лимонные шорты до колена.
На полусонных улицах уже тарахтели редкие скутеры.
Машина Леонида быстро выехала за пределы Чангу и покатила вдоль аллеи пальм с раскидистыми ветвями жёстких листьев, которые на фоне предрассветного неба казались вырезанными из чёрной бумаги. На месте они оказались в тот момент, когда первые блики солнца отразились от серебряной поверхности водоёмов и полыхнули над рисовыми террасами мириадами золотистых лучей и лучиков.
Анфиса навела объектив на пейзаж и посмотрела в видоискатель, где каскады зеркальных озёр перемежались с нежным зелёным покрывалом из ростков риса. Клубы озёрного тумана розовыми облаками медленно стекали в низины, растворяясь в голубизне гор у кромки горизонта. Снимки должны получиться великолепные. Максиму понравится.
Пока Анфиса фотографировала, Леонид сидел под пальмой и курил, стряхивая пепел на землю.
— Здорово! Мне кажется, что я могу полететь! — Она прижалась к нему всем телом и прошептала в самое ухо: — Давай полетим вместе!
Что он тогда ей ответил? Вроде бы согласился.
