В уездном городе Успенск в далеком 1875 году, наступает таинственный шепот времени и грустные тенденции. Купец Афиноген Порфирьевич Беловодов несёт с собой печаль века и мудрость веков. Разгадывать загадки судьбы — его жизнь, словно манит в невиданные звёзды.
"
"Не спеша выбираться из машины, Инна откинулась на сиденье и подумала, что напрасно решила собрать сведения об Анфисе, которую сбил Олег. Ни к чему грузить себя ненужными связями. У Анфисы своя жизнь, у неё своя, а у Олега уже и вовсе никакой нет.
Хлопнула дверь подъезда, и оттуда колобком выкатилась толстая женщина в оранжевой куртке, напоминающая тыкву на тонких ножках.
«Зачем приехала?» — в сотый раз с тоской задала себе вопрос Инна и вышла из машины. Пока она не дотянулась до дверного звонка квартиры номер семь, оставалась возможность передумать и повернуть назад.
Анфиса Низовая жила на втором этаже. Инна остановилась в нерешительности: звонить, не звонить… Она посмотрела на свои дрожащие пальцы, которые замёрзли, словно в минусовую погоду.
— Здравствуйте. Анфиса дома?
— Из спорткома, что ли?
Открывший дверь лысый мужичок стоял на пороге в одних трусах до колена и недружелюбно кривился.
— Из какого «кома»? — не поняла Инна.
Мужичок зыркнул глазами, видимо удивляясь её тупости:
— И Спортивного комитета, откуда же ещё?
— Нет, я сама по себе.
— А раз сама по себе, то дуй отсюдова. Нет здесь Анфисы. Съехала и не сказала куда. — Он звучно поскрёб по лысине. — Вот она, благодарность. Кормили, поили, костыли в больницу привезли, а они, между прочим, денег стоят. Ты что, думаешь, костыли бесплатно дают?
Он с яростью глянул на Инну, требуя ответа.
— Нет, не думаю.
Мужик сощурился:
— А может, ты ей денег привезла? Тогда оставляй, мать, того-этого, передаст.
— Нет у меня ни того, ни этого, — зло сказала Инна, настолько отвратителен показался ей этот полуголый мужик с тугим пивным брюхом и трясущимися щеками.
— А на нет и суда нет. Топай восвояси.
Дверь резко захлопнулась, и до ушей Инны донеслась отборная площадная ругань в её адрес.
