В Александр-Шанц, где солдатская рота мушкетеров стоит на боевой готовности, дядька капрал Цыган указывает на группу незнакомцев. Здесь воздух напряжен от недавних событий, и чувствуется что-то необычное в приближении высокопоставленных лиц — словно мир тонет в тайны, скрывающихся за обычными повседневностью....
Теща, как человек умный и деликатный, была всегда на стороне зятя, хотя принципиальных разногласий между супругами никаких не было. Нервничать по этому поводу не приходилось. Лешка был весь в службе, и детвора буквально «висела» на бабушке.
Из поместья «хитрым путем» раз в полугодие приходили письма с подробными докладами о хозяйстве. Крахмал из картофеля оказался востребован и стал очередным источником дохода. С 1781 года все займы на строительство в Егорьевском были погашены и начал образовываться чистый доход.
«Пока не время», – пришел короткий ответ на последний его запрос своему начальству.
– Странно, вроде бы все пока спокойно, – ломал голову Алексей. – Но Генрих Фридрихович был не из тех людей, кто говорил по-пустому.
И действительно, осенью 1781 года до станицы Николаевской докатились тревожные вести из Крыма. Старший брат крымского хана, Бахатыр Герай, приверженец старинных обычаев, правивший на Тамани, начал наводить смуту, призывая народ к свержению Шахин Герая. Его публично поддержал крымский муфтий, призвавший все население не подчиняться «хану-отступнику».
«Привести все войска на сопредельных с Крымом территориях империи в полную боевую готовность!» – поступил приказ из Санкт-Петербурга.
Летом 1782 года отдельная особая рота егерей была переброшена к Перекопу. Сюда же от Елисаветграда и Херсона вскоре подошли четыре пехотных, два кавалерийских полка и отдельный егерский батальон. В сентябре с новыми подкреплениями сюда прибыл и генерал-поручик, граф Антон Богданович де Бельмен. На Кубань для усмирения ногаев выходил корпус под командованием Суворова.
