В Александр-Шанц, где солдатская рота мушкетеров стоит на боевой готовности, дядька капрал Цыган указывает на группу незнакомцев. Здесь воздух напряжен от недавних событий, и чувствуется что-то необычное в приближении высокопоставленных лиц — словно мир тонет в тайны, скрывающихся за обычными повседневностью....
Если этого не сделать сейчас, то, как показывает жизнь, можно будет ждать их активные вылазки к нам уже в декабре. В Крыму разгорается мятеж, в него совсем недавно зашли наши войска. И показать зубы туркам тут, под Очаковом, наше руководство дает добро. Просьба у него для нас только лишь одна – это чтобы полноценных боевых действий всеми силами мы здесь не открывали. И чтобы на сопредельную территорию даже и ногой не думали ступать. Острова же есть, по своей сути, земля ничейная, так что, действуя там, мы будем в своем праве.
"– Именно сейчас, по поводу взятия малых постов турок на островах я больших трудностей не вижу. С нашими запорожскими казаками и с дозорными егерскими плутонгами все должно будет пройти тихо и быстро. Но имейте в виду, господа, что все это только начало. Зная неприятеля, я уверен, что он с потерей своего контроля за островами ни за что не смирится, а вот тут как раз-то и начнется все самое серьезное. Так что давайте будем просчитывать действия нашего противника на несколько шагов вперед.
Безлунной сентябрьской ночью небольшой отряд, состоящий из кончебаса и шести рыбацких лодок, прошел вдоль своего берега вверх по течению и уже напротив станицы Николаевской выгреб на середину реки. Далее он бесшумно спустился по течению к островам, стоявшим напротив пристани. По четыре пластуна было в каждой из рыбацких лодок. Все они были вооружены только лишь холодным оружием. Тихо прошелестел раздвигаемый руками камыш, и егеря выбрались на свои острова.
Все остальное там совершалось в абсолютной тишине.
– Десять их всего было, ваше высокоблагородие, – докладывал Лужин.
Федор чуть ли аж не пританцовывал при этом от радостного возбуждения. Как же, наконец-то у него было настоящее дело!
– Рано радуешься, Лужин, – осадил его майор.
