В Александр-Шанц, где солдатская рота мушкетеров стоит на боевой готовности, дядька капрал Цыган указывает на группу незнакомцев. Здесь воздух напряжен от недавних событий, и чувствуется что-то необычное в приближении высокопоставленных лиц — словно мир тонет в тайны, скрывающихся за обычными повседневностью....
Это хорошо еще, что все ранения легкие. Но ведь и пришибить насмерть тем же рикошетом картечины может.
– Терпим, Никитич, терпим, дорогой! – покачал головой Алексей. – Совсем немного нам осталось. Турки опять острова заняли, и посты там усиленные свои выставили при малых орудиях. Еще два дня, и самое время для атаки на них будет. Потерпите там хотя бы немного, братцы?
– Ну, коли надо, так чего уж тут, значит, потерпим, – вздохнул обер-фейервейкер.
Наконец наблюдающие за островами разведчики принесли долгожданную весть:"
"– Османы так хорошо, как ранее, уже не стерегутся.
– Ну вот, теперь подошло время и для второго акта османской трагедии, – проговорил вполголоса Егоров. – Завтра же под утро мы высаживаем десант на острова. Остап Миколаевич, все суда, что у нас были, вместе с трофейными баркасами ты выводи снова к устью Ингула.
Кончебас при шести пятиместных и двух трофейных восьмиместных лодках сплавлялся в темноте сентябрьской ночи.
Лешка сидел на носу кончебаса возле орудия, зажав свой штуцер в руке. Казаки как-то умудрялись грести безо всякого шума. Не скрипели уключины, а сами весла опускались в черную воду беззвучно.
– Згадав. Пошук під Гуробалами чотири роки тому (– Вспомнил. Поиск под Гуробалами четыре года назад. – укр.), – тихо проговорил Платон. – Так же само темної ночі ми через Дунай переправлялися, щоб турків бити, а ви в наших чайках сиділи. Згадав, у вас хвости вовчі на ваших шапках були!
– Ну вот, я же говорил, что ты вспомнишь, – усмехнулся Егоров. – Тогда все удачно прошло, вот и сегодня так же будет!
– Зрозуміло, – кивнул Платон.
