В Александр-Шанц, где солдатская рота мушкетеров стоит на боевой готовности, дядька капрал Цыган указывает на группу незнакомцев. Здесь воздух напряжен от недавних событий, и чувствуется что-то необычное в приближении высокопоставленных лиц — словно мир тонет в тайны, скрывающихся за обычными повседневностью....
Ваня теперь явно забирал вправо и по кругу против часовой стрелки, обстреливая противника градом своих ударов. Артиллерист, очевидно не готовый к такому обороту боя, начал слегка замедляться и пропускал их раз за разом. «Бам! Бам! Бам!» – лицо, бок, лицо. «Бам!» – а вот этот прямо под дых! «Бам!» – опять в левое ухо и потом опять в туловище. Теперь инициатива ведения боя и активность были уже за егерем, и он спешил воспользоваться оторопью противника.
А Проше было несладко. Он не успевал за своим соперником, заходящим к нему все время слева и пробивающим его на выбор.
А была не была! Он резко выдохнул и, собрав все силы, ринулся на егеря. Левая хлестнула вперед, пытаясь достать его в дальней атаке. Тот поднырнул под нее и, уже выпрямляясь с нижнего приседа, нанес слева мощнейший боковой удар.
Проша просто не успевал ничего сделать, он никак не успевал прикрыться или отскочить.
– В сторону! – грозно рявкнул Гусев, подскакивая к поверженному бойцу. – Там стой! – указал он Кудряшу место у дальней черты.
– Да я помочь только, – маялся егерь в том месте, где ему и сказали.
– Помог уже, – проворчал Акакий Спиридонович. – Хватит уже морды друг дружке бить. Все ведь давно в синяках!
Лекарь явно не одобрял эту кулачную забаву и не боялся высказывать свое мнение, где только мог.
Он растер снегом лицо бойца, похлопал ему по щекам, и Проша, открыв глаза, захлопал ресницами.
– Ну все, жив-здоров, сейчас немного, и совсем в себя придет, – удовлетворенно вздохнул ротный эскулап и, взяв в руки свой лекарский мешок, пошел в сторону зрителей.
Здоровяк канонир сел на снег, встряхнул головой и начал подниматься на ноги. Кудряш подлетел к нему и помог встать.
– Ура! – ревели в восторге зрители, облепившие берег.
– Ура! – орали бойцы всех команд.
– Ура! – кричали на помосте в восторге старшие офицеры.
На их глазах два лучших бойца пограничья крепко обнялись.
– Никаких обид?!
– Никаких, брат!
– Отличному бойцу бугской пограничной линии, канониру крепостной артиллерии Александр-шанца Мягкову Прохору выдается в награду три рубля деньгами и вот этот пояс с тесаком и драгунским пистолем.
Алексей вручил премиальные и призы здоровяку артиллеристу.
