В кабинете полковника Тарасова напряжение росло с каждой минутой: восемь человек из оккупированного Перекопа столпились вокруг него, ждя слово. Сообщение о том, что перекопские укрепления были пробиты противником, привело к панике среди военных. Полковник Тарасов с оттенком холодной уверенности подтвердил噩耗，气氛瞬间凝重起来。...
А уж литература – тем более.
– Слышал я их красивый язык на фронте! – Вашаломидзе скривился. – Слышать больше не могу!
– Ну, Шиллер и Гейне в этом никак не виноваты, – по-прежнему улыбаясь, сказал юноша. – Они не могли знать, во что превратится их страна.
– Кто такие? – недоверчиво спросил Гиви.
– Великие немецкие поэты, – пояснил младший лейтенант.
– Э! – недовольно произнес Гиви. – Все равно плохой язык."
"– Плохих языков нет, – не согласился юноша.
– И все равно – не тому ты учился! – не мог успокоиться Гиви. – Лучше бы ты учил грузинский язык. Ай, какой красивый язык! Лучше и на свете нет!
– Вот закончится война – выучу обязательно, – пообещал переводчик.
– Вай, хорошо! – просиял Гиви. – Вот теперь я тебя уважаю! Обязательно выучи! А потом ты придешь ко мне и скажешь: Гиви Вашаломидзе, грузинский язык такой красивый, что я забыл все другие языки и теперь хочу говорить только на грузинском языке!
– Договорились, – рассмеялся юноша.
– Молодец! – подвел итоги филологического спора Гиви.
– Давайте уже начинать, – сказал Ольхин и глянул на переводчика. – Кстати, как тебя зовут?
– Юлием, – слегка смущаясь, ответил юноша и пояснил: – Мой папа был профессор и специалист по латинскому языку – отсюда и имя.
– Жив? – спросил Ольхин.
– Папа-то? Погиб в сорок первом под Москвой.
– Вай! – горестно покачал головой Вашаломидзе. – Зачем профессору идти в ополчение? Разве это его дело?
– Так ведь беда – она для всех одна, – грустно сказал Юлий.
– Ладно… – помолчав, произнес Ольхин. – Я Семен, а он Гиви. Мы из СМЕРШа.
– Я знаю, – кивнул Юлий. – Полковник Колодезев мне сказал. Давайте приступать.
Приступили. Документов было не так и много, но трудность заключалась в том, что большая часть из них чтению, а значит, и осмыслению почти не поддавалась.
– Быстро же они драпанули, – сказал Юлий, пытаясь вчитаться в бумаги. – Иначе документы не были бы в таком состоянии. Их забрали бы с собой или уничтожили… Так… Это, похоже, какие-то бухгалтерские отчеты.
