Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
Очевидно, что у меня сбой, и я просто не могу отталкивать никого из вас. Не получается, хотя я очень старалась
Давид, знаешь…
– Ты уедешь отсюда, сейчас же, - чеканит слова, будто наотмашь бьет холодом в голосе. – Очевидно, куколка, тебя нельзя оставлять без надзора. Поэтому собирай вещи и…
– Нет.
– Нет? – Давид вскидывает бровь, усмехается. – Ты думаешь, что это что-то решит? Твоё «нет» и я передумаю? Просчиталась, Ань.
– Нет. Я перееду, а дальше? Появится Алан и заберет меня. А потом снова ты. И что? Ещё одно свидание? Игра в русскую рулетку? Как… - делаю шаг от Алана, не позволяя притянуть меня.
– И ты решила…"
"Давид делает шаг ко мне, а в глазах мелькает огонек. Я жмурюсь, инстинктивно. Жду, что сейчас мужчина скажет что-то грубое. И Алан, конечно, ответит, защитит меня.
А после они сцепятся. Напряжение звенит в воздухе, пощипывает затылок. Я словно ступила на мину, слышу, как тикает таймер. У мин нет отсчета, но я слышу.
Или это стук сердца?
Вся нормальность словно висит на полоске, а я провожу лезвием раз за разом.
По моей вине.
– Решила не выбирать? – вместо оскорблений Давид лишь притягивает к себе. Охаю, когда врезаюсь в его грудь. Всё ещё боюсь посмотреть. – Плохой ход, куколка. Проваливай, Литвин.
– Воронцов, сейчас не время. Очевидно, что ты нам помешал. И Анна выбрала меня. Поэтому…
– Ты ещё не понял? Или ты ему не сказала?
Распахиваю глаза, перепугано смотрю на Давида.
Страшно, дух захватывает, сердце колотится. Знаю, что полечу вниз, буду задыхаться и терять сознание от скорости. А в конце горки всё закончится. Знаю, но не хочу ничего менять.
– Давид…
– Не сказала о чем? Блядь, Анют, не говори что ты с ним…
– А если да? Если… - глотаю воздух, пытаясь найти силы, чтобы услышать ответ. – Если я уже не… Если что-то было с Давидом, то ты уйдешь? Или…
– Сначала набью морду Воронцову, а после уйду.
С губ срывается облегченный вздох. Алан говорит то, что я хотела услышать. Злится и не верит в сказанное. Но это хорошая ложь, приятная. От неё всё теплеет внутри, заполняется радостью.
– Я сегодня сказала Давиду… Сказала, что вы оба мне нравитесь. В этом проблема выбора. Если бы… Если бы вы оба были мне противны, я была бы счастлива. Или если бы один не нравился.
