В маленьком селе жил кукушонок из семьи дровосеков. Его мать втайне терзается любовью, муж ее - несчастен. Словно невидимый нож делил дом на части. Каждое утро он видит горькие слезы матери и тихий стон отца в ночи. Отец пытается сдержать раздающуюся внутри ревность, но это все равно бьет его как кукушка по будильнику - каждый день, каждую ночь....
На столе картошка, свекла, капуста. Ни сыра, ни колбасы не видите. Ты когда конфеты ела в последний раз?
– На Новый год, меня твоя мама угостила, целый мешок подарила, в нем еще игрушка лежала, – вздохнула Валя.
– А я каждый день могу по шоколадке съедать! – похвасталась Настя. – Знаешь, почему мы с мамочкой хорошо живем, а вы очень плохо?
– Нет, – прошептала Валя, ошеломленная упавшей ей на голову информацией.
– Моя мать меня любит, – объяснила подружка. – А твоя тебя – нет. Мамочка хорошо зарабатывает, она утром уходит и сутками не возвращается.
Тихо глотая слезы, Валя вернулась домой и объявила Анне Ивановне:
– У меня нет ничего вкусного, хорошей новой одежды сто лет не видела.
Глава девятнадцатая
– Представляю, какую реакцию у Анны Ивановны вызвали слова дочери, – усмехнулся Коробков.
– Думаю, ты неверно оцениваешь злобу старшей Кулаковой, – возразила я.
В деревне разразилась настоящая война. В которой, как ни покажется странным, победила Ляля, мать Насти.
В селе проживало много одиноких женщин с детьми. И Ляля всегда им помогала. Давала деньги в долг и прощала его. Обслуживала старшая Васина в основном дальнобойщиков, которые часто становились ее постоянными клиентами. Мужчины приезжали из Москвы с каким-то товаром, потом уезжали назад в столицу, тоже не пустые. Лялечке они делали подарки, а та делилась с соседками. Когда у Ольги Сергеевны вдруг появился любовник-стоматолог, она обзавелась голливудской улыбкой и уговорила мужчину сделать бесплатно зубы нескольким старушкам из села.
Веселая, добрая, обаятельная Лялечка продавала себя за деньги. Но она никогда не смотрела на мужчин из рядом расположенных сел.
– В своих угодьях не охочусь, – говорила Ляля, – вокруг полно чужих болот, настреляю уток там!
И никто ее не называл по имени-отчеству, обращались только ласково – Лялечка!"
"А вот Анна Ивановна, мать брата и сестры Кулаковых, была другой. Она ходила по селу, поджав губы, ни с кем не дружила.
