Утро подбросило лагерь шокирующей новостью: воины толпились возле королевской ставки, стремясь первыми увидеть исход сложившейся ситуации. Ветви деревьев залились человеческими телами — все зеваки сидели на перекосившихся ветвях, отдаляя радостную весть до последних верхушек леса. Каждый, кто оказался выше, мог рассказать другим о том, что видел и слышал глашатай — стоящий на помосте и читающий длину свитка....
Он прекрасно понимал, о чем говорит нанятый им военный специалист. Не случайно славяне вчистую проигрывали аварам, и лишь лесные чащобы давали им спасение.
— Есть еще одна проблема, кроме отсутствия мечей, — продолжил Деметрий. — Щиты — дрянь. Пока есть время, нужно сделать скутумы по имперскому обычаю. Поверьте, они сберегут вам немало бойцов.
— Ну, если надо, сделаем, — пожал плечами князь. — Вот ты и займись. Мы тут не знаем, что это за скутумы такие.
Деметрий сел. Они и не ждал ничего другого. Во все времена и во всех армиях инициатива наказуема исполнением.
Несмотря на неравенство сил, все было небезнадежно. В этой крепости было целых два колодца с хорошей водой. Это вообще были первые колодцы во всех словенских землях, где люди жили строго на берегах рек. В них тут и надобности не было. Колодцы появились здесь только лет через пятьсот, когда земли стало не хватать, и землепашцам пришлось уйти на водоразделы.
— Тогда вот еще что, — князь хлопнул в ладоши, и рабыни споро принесли обрезанную прямоугольником коровью шкуру, на которой было нанесено что-то непонятное.
— Чертеж земель, — ахнул в восторге Деметрий. — Но как?
— А вот так! — подмигнул ему князь.
— Да! — жадно сказал тагматарх, впившись взглядом в карту. — Хотя, вот же мой город, на островке!
— Тут и недалеко, — разочаровано сказал Горан. — А говорил, что две недели плыл и два месяца с караваном шел. Ты лгун, что ли, ромей?
— Это просто мир такой большой, Горан, — терпеливо сказал князь. — Вот, смотри, вот Новгород, а вот Ратисбона. Видишь, тут же рядом совсем.
— Леший меня раздери, — потрясенно сказал Горан.
