Утро подбросило лагерь шокирующей новостью: воины толпились возле королевской ставки, стремясь первыми увидеть исход сложившейся ситуации. Ветви деревьев залились человеческими телами — все зеваки сидели на перекосившихся ветвях, отдаляя радостную весть до последних верхушек леса. Каждый, кто оказался выше, мог рассказать другим о том, что видел и слышал глашатай — стоящий на помосте и читающий длину свитка....
И поколебать эту веру в парнях было невозможно."
"— Поезжай в город, — скомандовал Самослав бойцу по имени Дражко. — С собой приведешь всех, кого сможешь, и два десятка с луками. С собой — припаса на неделю и сети. Люту скажи — те самые. Мы — за ними.
Дражко кивнул и поскакал в город, уводя с собой коней. Им по лесным буеракам зимой не пробраться. Остальные пошли за налетчиками, которых, судя по цепочке следов, было около двадцати человек. Весь десяток новгородцев был с мечами и секирами, но вступать в бой в планы Само не входило.
— Два десятка, заняли дома в деревне. Местных они, видно, еще раньше порешили. Ночевать здесь будут.
— Хорошо, — кивнул Само. — Ждем остальных.
Отряд подошел скорым шагом уже к вечеру. Лют, что привел воинов, хмуро оглядел стоянку.
— Уходить отсюда надо, князь. Огня не зажечь, увидят. Там, дальше лощина есть, в ней и заночуем.
— Так и хотели, — кивнул Само. — Утром возьмем их, как тогда дулебов.
— Не выйдет, — одновременно покачали головами Лют и Горан. — Это воины, с ними, как с баранами не выйдет. Надо по-другому делать…
Ранним утром солнышко несмело выглянуло из-за горизонта.
