Но если хорошенько приглядеться, можно заметить ниточки-паутинки в разных местах.
Мне нравится, как он выглядит. Сильный и зрелый. Внушающий доверие. И совсем немножко — страх вместе с предвкушением. Невозможно не отреагировать судорожно-сладкими сжатиями при виде большого, потяжелевшего мужского члена, стоящего прямо.
Бекетов неспеша вынимает презерватив из кармана брюк и раскатывает прозрачный латекс по внушительному стволу. Он увит венами, пульсирующими и выпуклыми.
Я смотрю и едва дышу.
Это случится… Прямо сейчас?!
Бекетов забирается сверху и расталкивает мои бёдра ещё шире, чтобы поместиться целиком. Толстый конец члена требовательно нажимает на складочки.
Вихрь возбуждение вновь берёт своё. Однако я всё ещё немного трушу. При виде того, какой у него член — огромный и толстый, меня начинают одолевать сомнения.
— Он точно войдёт в меня целиком? Не навредив? — шепчу.
Глеб наклоняется и щекочет губами мои губы. Едва ощутимо ведёт по ним, подключая язык. Но не спешит углубить поцелуй.
— Войдёт. Гарантирую. Стопроцентное. Глубокое. Точное. Проникновение… — и надавливает.
Бекетов делает медленное, но настойчивое движение бёдрами.
Стону, начиная принимать горячую, будто раскалённую длину его большого члена.
Ощущения самые невероятные. Горячая длина растягивает, наполняет, заставляет задыхаться от желания большего.
И в то же время есть небольшой дискомфорт и чуточку страха.
— Расслабься, — просит Глеб, надавливая ещё и ещё.
Он опирается о матрас локтем левой руки, правой путешествует по моему телу, разжигая дополнительные очаги возбуждения. Выплясывает то на груди, то просовывает руку между нашими телами, чтобы поласкать бугорок клитора и заставить меня покрикивать от удовольствия.
— Ещё! — требую, забрасывая ножку на поясницу мужчине.
— Бля, ракета… — стонет Бекетов. — Не провоцируй. Я хочу, сделать всё аккуратно и чтобы тебе не только понравилось, но и захотелось продолжения.
— Уже хочу продолжения.
— Потому что я тебе ещё резьбу не сорвал, глупышка…
Я притягиваю его лицо к себе для поцелуя, начиная ласкаться, погружаясь в эту игру целиком.
Не хочу, чтобы он медлил.
Хочу… его целиком. Но внезапно замираю.
— Глеб… В доме твоего отца повсюду камеры понатыканы. В этой комнате тоже есть?!
— Есть, — хмыкает мужчина и целует мою шею, спускаясь к груди, чтобы подразнить соски языком.
Ещё несколько требовательных толчков…
Я буквально чувствую, как член Бекетова упёрся в последнюю преграду.
