В темном баре Амстердама в полночь, где только музыка громче шепота, девочка по имени Аленка двигается с выверенным ритмом. Словно звёзды на ночной небе, её тело мерцает под несуществующими биатлонными мелодиями. Каждое движение — это вызов и самообладание в противостоянии с алкогольным опьянением вокруг....
— Что ты с ними сделал?! — ору я, понимая, что впервые в жизни готова стать истеричкой и начать убивать.
— Сжег.
Глава 34
Сжег? Сжег?!
Лучше бы он себя сжег! Скотина! Ублюдок! Сукин сын!
И все это я кричу про себя. Потому что нельзя… Нельзя показывать слабость. Но пытаться себя контролировать это одно, а чувствовать, как внутренности завязываются в узел — другое. Наверное, поэтому я выпускаю гнев на волю. Вкладываю его в руку, что летит в сторону Никиты.
Хлоп!
Еще никогда я не получала такого удовольствия от удара по мужчине.
Но сжимаю руку в кулаке, словно сохраняю острый жар от хлесткого соприкосновения с твердой кожей.
А большего и не надо. Криками ничего не решить. Решить может только хозяин дома.
— В течение пары дней я подготовлю новые документы, — говорит Юрий, никак не прокомментировавший сцену пощечины.
— Я скажу, где я их заберу, — сипло отвечаю и отворачиваюсь от Никиты, по лицу которого расплывалось красное пятно.
До Никиты только доходит смысл слов, а я уже ковыляю в сторону выхода из кабинета. Прикрываю двери, отстраняюсь от разговора на повышенных тонах. И устремляюсь в свою комнату.
Свою…. Смешно.
Просто еще одно место, где я должна быть благодарна. Страшно представить, сколько еще таких у меня будет.
«Будь благодарна», — ставил меня на колени приемный отец, когда я уже поверила, что нашла семью.
«Будь благодарна», — говорил он, расстегивая ширинку.
Ковыляю до лестницы, выдворяя из сознания ошметки прошлого, что порой хлещут, пытаясь меня убить, когда вдруг слышу крик Юрия:
— Никита! Вернись сюда, сейчас же! Мы не закончили!
Поворачиваюсь на крик и вижу на расстоянии руки сыночка, который стремительным шагом доходит до меня, наклоняется и забрасывает на плечо. Несет наверх, пока я отчаянно брыкаюсь.
Не кричу, потому что борьба решит больше.
В комнате, так скажем, отведенной мне, он вдруг тормозит.
— Надо ванную набрать, — говорит он куда-то, и я вверх ногами вижу Лиссу, что встает с кровати.
— Все готово, — испуганно говорит она, и я могу представить удивленное лицо.
