В темном баре Амстердама в полночь, где только музыка громче шепота, девочка по имени Аленка двигается с выверенным ритмом. Словно звёзды на ночной небе, её тело мерцает под несуществующими биатлонными мелодиями. Каждое движение — это вызов и самообладание в противостоянии с алкогольным опьянением вокруг....
У каждой шлюхи он есть, назови мой, иначе единственное удовольствие, которое ты будешь получать, это целоваться с перекисью водорода!
Никита долго осматривает мое тело, сжимает челюсти и цедит.
— Так не пойдет!
— А пойдет, если я начну убегать каждый день!? Ходить как шлюха, постоянно пытаться соблазнить твоих друзей! Позорить твою семью, раз уж ты выбрал для меня такую роль! Я буду делать все это, пока в итоге ты не убьешь меня и не сядешь. Так что назови срок моей службы!
— До моей свадьбы, ладно?! Ты моя до моей свадьбы.
Прикрываю глаза, сдерживая крик, рвущейся наружу боли. Почему именно это.
— И когда свадьба.
— Поверь мне, теперь очень нескоро, — говорит он, проводит рукой от колена и выше по бедру. — Домывайся и выходи. Я приму душ и приду к тебе.
Глава 35
Воровать нехорошо, но после ночи с Никитой, когда единственным моим желанием было исчезнуть, пока он вбивал меня в кровать, я поняла, что это самая правильная мысль.
Исчезнуть. Раствориться так, как будто меня никогда в жизни этой семьи и не было.
А сыр и хлеб я беру в долг и обязательно вышлю за них рубли.
Вот только до конца провести операцию не выходит. За дверью холодильника, где я морожу лицо, слышится звук открывающейся бутылки с вином, стук бокала о деревянную гладь стола, и плеск.
Я сглатываю и выглядываю, чтобы посмотреть, кем обнаружена.
И почему-то меня совершенно не удивляет Лисса, которая сидит и салютует мне тем самым бокалом.
— Как я тебя понимаю. Я ведь тоже пыталась сбежать из этого дома.
Поднимаюсь в полный рост и медленно закрываю холодильник, а Лисса указывает на сумку.
— В ней деньги и все необходимое для побега. А паспорт тебе можно организовать через пару дней.
Дыхание перехватывает, словно я святой Грааль увидела, но рвануть и просто взять в руки долгожданное сокровище не позволяет совесть.
Что-то здесь не так.
— Лисса, почему вы пьете? Почему не в постели…
— Удачно, что именно сегодня я пью, а то была бы ты уже на пол пути к Москве. Ален, я знаю, что ты торопишься.
— Зачем? — вот уж правда странная ситуация.
Это хороший вопрос и Лисска даже фыркает.
— Ну хотя бы поесть, — говорит она быстро, так же быстро встаёт. Накладывает мне салат, что приготовила Тамара, и ставит тарелку.
А я, не евшая с самого пикника, буквально на нее набрасываюсь, заметив, как близко подсаживается Лисса.
И разговор она начинает, только когда тарелка полностью пустеет. И это даже не разговор, а хорошая такая манипуляция.
