В темном баре Амстердама в полночь, где только музыка громче шепота, девочка по имени Аленка двигается с выверенным ритмом. Словно звёзды на ночной небе, её тело мерцает под несуществующими биатлонными мелодиями. Каждое движение — это вызов и самообладание в противостоянии с алкогольным опьянением вокруг....
В итоге, Артур чуть не переворачивается.
Быстро тормозит, и мы его подхватываем.
Никиты разгоняется снова. Проверяет пистолет, который взял из бардачка. При этом позволяет Артуру, который на меня даже не смотрит, сесть за руль. Они переговариваются. Они заняты. Они великолепны в своем адреналиновом безумии. Смотрю, как они что-то решают, и вдруг Никита вылезает в окно.
— Стой! — кричу, но Артур мне шикает:
— Заткнись, пока не высадил.
Мне бы заорать на него, но я вся погружена, словно в кино попала, в происходящее.
Тело напряженно в ожидании развязки. Какой угодно, главное, чтобы Никита не пострадал.
Мы снова приближаемся к фуре. Теперь ее поджимает только Камиль. Подпирая то с одной стороны, то с другой. Затем Никита, прижавшись к крыше, вдруг делает широкий прыжок, оттолкнувшись всем телом.
Хочется закрыть глаза и дождаться, когда все закончится. Особенно, когда мужик в фуре достает двустволку.
Никита умудряется ее выхватить. Выбросить.
Я выскакиваю из машины. Покрытая липким потом страха, бросаюсь к Никите. В этот момент не до приличий и стеснения. Сейчас это мне кажется глупым, и я проверяю Никиту на наличие ран и порезов.
— Ты больной! Ты самый лучший! — шепчу я, прижимаясь всем телом, на что Никита стирает мои слезы и кивает на фуру.
— Сначала дела, удовольствие потом.
— Всем удовольствие? — слышим Артура, но Никита показывает ему средний палец, я усмехаюсь сквозь слезы.
Парни ведут толстого мужика открывать фуру. Камиль смотрит документы. Хрустит, поворачивает.
— Поддельные…
— Уроды! Знаете, как это называется! — орет, так скажем, задержанный.
— Закрой пасть и открывай! — тычет Никита лицо мужика в запаянную клемму. И тот ее срывает. Меня пронзает боль прошлого. Мы с Никитой переглядываемся, вспоминаем, как ехали в такой же фуре.
Дверь кузова открывается, и мы видим кучу орущих кур разных расцветок. Часть начинает вылетать, а другая остается в клетках. Никита и Камиль поднимаются наверх, проверяют стену, стучат по ней. Но это бессмысленно. Сразу видно, что никакой ниши нет.
Неужели все зря?
— Что за хрень? — ворчит Артур, а мужик ржет, потряхивая сальным пузом.
