В темном баре Амстердама в полночь, где только музыка громче шепота, девочка по имени Аленка двигается с выверенным ритмом. Словно звёзды на ночной небе, её тело мерцает под несуществующими биатлонными мелодиями. Каждое движение — это вызов и самообладание в противостоянии с алкогольным опьянением вокруг....
Господи, как больно! И даже руки, которыми зажимаю уши, не помогают.
Мельком улавливаю движение.
— Отвали, мне не до интима! — кричу, когда Никита садится рядом. — Придурок.
Он не отвечает, после небольшой борьба пихает мою голову себе на колени и зажимает ладони своим крупными и горячими.
Часть шума сразу отрезается, а боль становится мягкой, как будто зудящей.
Сквозь гул слышу его мягкий тембр:
— Я думал, такое только у детей.
Говорить не хочется, и я погружаюсь в мягкий сон, укутанная такой неожиданной заботой.
Но пока он не лезет в меня своим членом и не открывает рот, рядом с ним можно вполне приятно провести время.
Отдохнуть, окутанная запахом приятного одеколона, забыть о невзгодах, об оскорблениях. Наверное, именно сейчас, начни он меня ласкать, я бы даже смогла кончить.
И он словно мысли мои слышит, наклоняется и смачивает губы.
И я не сопротивляюсь…
Открываю рот, впускаю его язык, со смешком думая, что мне гораздо удобнее, а он скручен как крендель.
"— Кстати, — прерывает он ласку и смотрит в глаза. Затягивает в глубину своих синих омутов. Манит. Соблазняет. И я облизываю пересохшие губы. Внутри тянет и хочется получить то, что он сегодня так упорно пытался мне дать.
Руками. Языком. Членом.
Ну и кто здесь животное?
— Что?
— Думаю, секс окончательно избавит тебя от боли…
Да боже! — сажусь на свое место, тру уши, в которых еще стреляет и гневно смотрю.
— Четыре дня…
— А поцелуй…
— Считай, пожалела тебя.
Вижу, что уязвила. Он сжимает челюсти, приближает губы и рычит…
— А где ты видишь девушку?
Рука поднимается сама, жаждет причинить ему такую же боль, как его слова мне.
Но вот откуда это…
Я же всегда была хладнокровной. Именно холодный разум помогал мне выжить. И вот одна встреча с этим невыносимым типом, и я подвержена нелепым чувствам.
Он тормозит мою руку, сжимает запястье. Смотрит в глаза, но тут самолет касается шасси земли, и мы напряженные ждем, когда остановимся.
— Надеюсь, ты знаешь правила вежливости? — спрашивает Никита, когда мы выходим в душный воздух Москвы…
Я скептически смотрю сначала на него, потом на людей перед трапом.
— Очень жаль, что этим правилам не обучили тебя.
Глава 13
Мужчины мне не знакомы, но вот женщины. Красивые, статные. Судя по стилю одежды — успешные. А судя по тому, как близко стоят к мужчинам, счастливые.
