В темном баре Амстердама в полночь, где только музыка громче шепота, девочка по имени Аленка двигается с выверенным ритмом. Словно звёзды на ночной небе, её тело мерцает под несуществующими биатлонными мелодиями. Каждое движение — это вызов и самообладание в противостоянии с алкогольным опьянением вокруг....
Что, собственно, произошло? Очередная версия моей сексуальной жизни? Унижение? Попытка быть откровенным? Я оценила. Спасибо.
— Поясни, — просит Камиль, когда я отворачиваюсь и иду за Аней. Она уже возле пруда, но без нас нырнуть не решается. Ждет нас, оборачивается и машет рукой.
— Люди религиозные. Не те, что прикрывают Богом свое дерьмо, а те, кто действительно верят в духовность. Считают, что она есть в каждом. Они ищут доброту. Люди, выросшие в грязи, ищут грязь везде и очень часто ею захлебываются.
— Ого, какие мудрые познания моей психологии. Только оно так и есть. Все женщины шлюхи. Только одни продают свою пизду за благополучие, а другие за пару буханок хлеба. Мне проще жить, потому что я принял это, а вот Никита верил в светлую любовь одной девочки и надеялся сохранить ее в своей памяти ангелом. Только вот реальность оказалась жестока, — зло усмехается он, жадным взглядом скользя по моим ногам.
Не хочу про Никиту. Не про него сейчас речь.
— Я надеюсь, что однажды появится в твоей жизни женщина, которая изменит твое мнение, — говорю я и поворачиваю голову к Ане. Но по телу проходит озноб, а дыхание перехватывает.
Потому что ее там нет.
— АНЯ! — кричу, как умею громко, сразу подбегая к небольшому обрыву и успеваю заметить только руку. Меня начинает колотить от страха. Вода не мой конек, плаваю плохо.
Вот только я забываю, как действует на меня глубина. Как она меня любит. Слишком часто я в ней пряталась, слишком часто она меня к себе звала.
Замечаю в мутной воде, как Камиль уже тянет Аню наверх.
Хорошо. Это очень хорошо. Но воздуха все меньше.
Я делаю рывок наверх, но воспоминания глушат разум. Раз, два, три и я вспоминаю, как плохо наверху. Там мужчины и их руки готовы разорвать мою плоть, забрать мою еще не совсем испорченную душу.
Дальше.
Дальше.
В пустоту.
Такую благодатную, что впору ей отдаться. Но вдруг в руке боль вырывает меня из глубины. Кто-то вытягивает меня из воды на песчаный.
Потом пару секунд спустя солнце, одежда липнет к коже. Мужские крики. Только вот кричит не Камиль.
