В темном подъезде я схватился за карту и побежал к лестничной площадке. За ненадобностью мелькала фигура парня в спортивной зелени — он стремительно убегал. Судя по телосложению, это курсант. Я перебегал ступеньки двумя за раз, бросаясь за ним. Было решительно: не даст сбежать!...
Но вы смотрите — после пожара он, скорее всего, обвалился, вон сколько хлама сверху накидано. Кирпичи да головешки.
Мы подошли к указанному месту.
— Смотрите, — Катков с ходу профессиональным взглядом выискивал следы, — трава примята. И вот еще… Эти доски недавно здесь лежат. Ну, или давно, но только двигали их. А вот еще кустики сломаны, вот этим забором и задели, когда тащили его, чтобы уложить сверху. А ну, помогите мне.
Мы уцепились за фрагмент поваленного забора, даже дед ухватился, и потянули. На удивление, сцепка из досок отползла в сторону очень легко, будто по накатанной, открывая пространство, заваленное досками.
— Да, да, — суетился вокруг дедок. — Здесь у Митрича подвал и был.
Под завалом оказалась крышка, сбитая из толстенных плах. Относительно чистая, без слоя земли и грязи, явно её недавно поднимали. И не один раз.
Я ухватился за ржавую ручку и потянул. Хреночки! Попробовали мы с Катковым вдвоем (втроем тут толкаться смысла не было), но тоже ничего не вышло.
— А давайте я лом принесу! — оживился «дружинник» в картузе.
— Подождите, — я внимательно осмотрел люк. — Тут наверняка где-то запор есть. Ага. Вот! Скрытая задвижка.
Я поковырялся в земле, нащупал какой-то штырь, потянул за него. Что-то щелкнуло, и крышка дрогнула. Есть!
Снова схватился за ручку и поднял люк. Петли натужно скрипнули, нехотя открывая пространство внизу. Чернота. Из земли сразу пахнуло мертвечиной и гарью.
Горохов уже светил вниз фонариком.
— Что там, что там? — пытался протиснуться между нами дедок.
Старик отшатнулся, перекрестился и с выпученными глазами пробормотал:
— Людоедство какое-то…
— Не уходите далеко, — распорядился Горохов. — Понятым будете.
Но дедок уже задал стрекача. Не по годам резво, придерживая картуз, ломанулся прямо через засохшие заросли крапивы, бормоча на ходу, что, мол, Дуську искать надо.
— Нашли логово! — Катков аж приплясывал.
Света хмурилась и отворачивала лицо от смрадной ямы, а мы с Никитой Егоровичем свесили вниз головы.
Там в ряду, словно гробы, стояли грубо сколоченные ящики, наполовину засыпанные чем-то белым. В россыпях виднелись части человеческих тел.
— Что это там белеет? — морщился следователь, борясь с брезгливостью.
— Соль, скорее всего, — глухо предположил Катков. — Гниение останавливает.
— Спускаться надо, — кивнул Горохов. — Алексей, ты первый, заснимешь все.
— Я? — криминалист попятился.
