В темном подъезде я схватился за карту и побежал к лестничной площадке. За ненадобностью мелькала фигура парня в спортивной зелени — он стремительно убегал. Судя по телосложению, это курсант. Я перебегал ступеньки двумя за раз, бросаясь за ним. Было решительно: не даст сбежать!...
Но Маша снова замотала головой и подниматься на крыльцо не торопилась.
— Это сейчас не доберется, а потом? Когда вы его выпустите?
— Думаю, что он не скоро выйдет. Если вообще когда-нибудь выйдет.
— Все эти убийства… — Маша закусила губу, раздумывая и чуть помедлив с вопросом. — Это все-таки он совершил? Скажите, вы это точно знаете?"
"— Не волнуйтесь, — я открыл ей дверь. — Мы во всем разберемся. Помните, на что надо делать упор в разговоре? Давите на жалость, мол, что вы совсем одна, вашего любимого убили, и вам страшно.
— Он не поверит… Он знает, как я к нему отношусь, — замотала головой Маша. — Я ведь вам всё рассказывала, неужели вы не поняли.
Я аккуратно потянул ее за локоть.
— А вы притворитесь. Ведь после смерти отца у вас же не осталось родственников, кроме брата. Никого. Ведь так?
— Ну, да… — в глазах Маши промелькнула тоска.
— Все будет хорошо…
— Может, вы будете рядом? — Маша взяла меня под руку.
— Конечно, мы будем рядом — за дверью.
— Нет… в кабинете. Можно?
Если до этого она сделала несколько шагов, то теперь снова замерла в страхе.
— Тогда откровенного разговора у вас не получится, — пожал я плечами. — Федор Сергеевич, проводи девушку в следственный кабинет КПЗ.
— А вы куда? — встрепенулась Маша, будто боялась заходить в здание управления без меня.
— Скоро буду…
Сам я тем временем направился прямиком к Булкину.
— Разрешите? — постучал я и распахнул дверь.
— Входи, Андрей Григорьевич, — кивну полковник, дымя сигаретой с рядом мужиком в хорошо скроенном, но неброском костюме.
— Вот, познакомься, — кивнул он на собеседника. — Это Игнат Тимофеевич. Лучший специалист в своем деле, про которое мы с тобой разговаривали. А это Андрей Григорьевич — лучший сыскарь в Союзе по маньякам.
* * *Освобожденная от замка задвижка лязгнула, разнося эхо по мрачному коридору подвала.
— Савченко! На выход! Лицом к стене, руки за спину! — скомандовал дежурный.
Я стоял рядом и наблюдал. Сава с гаденькой ухмылкой вышел из одиночки. Уперся лбом в шершавую, с потеками задубевшей краски стену. На его запястьях щелкнули наручники.
— Что, командир? — скосил он на меня хищный взгляд. — Отпускаешь?
— Не дождешься, — буркнул я. — У тебя свидание, о котором я тебе говорил.
— Так зачем тебе суетиться, свидания устраивать? Отпускал бы уже, и дело с концом.
