В темном подъезде я схватился за карту и побежал к лестничной площадке. За ненадобностью мелькала фигура парня в спортивной зелени — он стремительно убегал. Судя по телосложению, это курсант. Я перебегал ступеньки двумя за раз, бросаясь за ним. Было решительно: не даст сбежать!...
Отец думал, что это я на тебя плохо влияю, знал бы он правду…
— Не трогай отца прошу! Я все равно… любила его.
— Да… Знаю… Ведь это была твоя идея — перезахоронить его. Собрать части тел от других людей. На этом мы и погорели…
Послышался вздох и шуршание
— Я не знала, что так получится, Боря… Прости. Но я не могла допустить, чтобы наш отец покоился, как обгоревшая головешка. Не могла, я думала об этом и думала…
— А теперь что? Начнешь все сначала?
— Нет. Я без тебя не справлюсь… — вкрадчиво проговорил женский голос.
— Правильно. Умничка… — обрубил мужской. — Затихарись и не высовывайся.
— Меня никто и не подозревает.
— Петров! Петров может пронюхать. Я же тебе говорю, просто сатана.
— Не думаю. Он меня видел один раз ночью на кладбище, но и тогда не разглядел.
— Когда он раскопал могилу нашего отца?
— Да… Ты, может, не знаешь. Я часто гуляла там. В ту ночь мне опять не спалось, я всё думала о нас.
— Теперь никаких «нас» не будет. Ты сама по себе, а я не жилец больше, сестричка.
— Не говори так! — зарыдала Маша.
— Нет. Все. Я сказал, нет. Изначально это была плохая затея.
— Это все ради отца. А ты даже не пришел на его похороны.
— Он выгнал меня из дома, ты забыла? — уже громче заговорил мужчина.
— Это было так давно… И потом, он просто нас не понял. Не понял нашей любви.
Послышались звуки, похожие на поцелуи.
— Я люблю тебя… — прошептала Маша.
— А я нет, — хмыкнул Сава.
— Зачем ты врешь? — взвизгнула девушка. — Не говори так! Я знаю, что ты врешь!
— Так будет лучше, сестренка… Иди. Когда-то я был готов на все ради тебя, но сейчас…
— Что сейчас изменилось?
— Иди и забудь меня, так лучше будет, — голос Савченко дрогнул, слышно было, как он сглотнул. — Забудь меня. Живи дальше…
— Я не хочу без тебя жить…
— Иди, говорю, дура! Не вздумай ко мне приходить. Менты спалят!
— Нет… Нет, я еще приду.
— Ах так… Тогда знай… Это я прикончил нашего дорогого папашу.
— Что?
— Что слышала! Сжег его вместе с домом, пока он спал. И он сгорел!
— Нет, не может быть!
— Еще как может… — сказал мужчина так твердо, что я и тут мог представить, как веяло холодом в тот момент от Бориса Савченко.
— Но почему⁈..
Кажется, Маша даже слегка охрипла от шока — эту фраз слышно было не очень хорошо.
— А ты подумай… Забыла? — давил Сава. — Мы росли не такие как все, но всю злость он почему-то вымещал только на мне.
