В темном подъезде я схватился за карту и побежал к лестничной площадке. За ненадобностью мелькала фигура парня в спортивной зелени — он стремительно убегал. Судя по телосложению, это курсант. Я перебегал ступеньки двумя за раз, бросаясь за ним. Было решительно: не даст сбежать!...
— Нет, скорее всего, стучал кулаками, — ответил Мытько, — когда его заперли.
— Где заперли? — не понял Горохов, очевидно, ожидая, что экспертные познания Мытько раскроют и такие подробности.
— Ну, это уже вам устанавливать, — пожал плечами Павел Алексеевич. — Вы же милиция, а я так… Эксперт.
Ответить на это было сложно, и мы промолчали, снова слегка рассеявшись по залу.
— С одной стороны, логично, — стал размышлять вслух Горохов. — Черпакова заперли в гараже, отравили угарным газом, а когда он отключился, отрезали ногу и выпустили кровь.
— Может, был привязан? — предположил Мытько. — Одни следы на запястьях от веревки оставлены прижизненно. И теперь мне ясна природа красных трупных пятен, которые так удивили меня на месте происшествия и не вписывались в картину смерти от обильной кровопотери. Такие пятна как раз образуются при отравлении угарным газом."
"— Ага, все сходится… — потер ладони Горохов.
Мытько ткнул пальцем в воздух.
— Вот! Об этом я и хотел с вами поговорить, для этого я вас и позвал, Никита Егорович.
Но при этом эксперт виновато поджал губы.
— Погодите, — нахмурился Горохов. — Это что получается? Что заключение по первой жертве, по Морошко, неверное?
— Отчасти, — прижал руки к груди эксперт. — Все же, отсечение головы в приоритете, как причина смерти.
— И что теперь? — продолжал хмуриться Горохов.
