В Лазоревом Грехе ты окажешься в мире, где красота становится оружием, а обычные девушки могут оказаться более опасными, чем ожидалось. Ты работаешь консультантом по противоестественному расследованию — и не веришь своим собственным глазам на первое столкновение с реальностью....
Тело у нее было детское, но двигалась она не как ребенок. Наверное, за много сотен лет любого можно научить плавной походке.
Остановилась она дальше, чем если бы у нее был рост взрослой, чтобы ей не пришлось задирать голову. Я заметила, что она так поступала все время, пока в комнате ожидания все расхаживали с места на место.
— Когда-то я была настоящим ребенком, которым сейчас притворяется это тело. Я убегала от всех рыскать и разведывать, как делают дети. — Она смотрела на меня огромными темно-карими глазами. — Я нашла дверь, которая не была заперта.
— Ни одно из которых не выходило наружу, — закончила я за нее.
Она моргнула:
— Именно так. А куда они выходили?
— На зал, — ответила я, — на огромный зал. — Я подняла глаза к сводчатому потолку. — Вроде этого, только куда больше, а комната с окнами была над ним.
— Ты не была во внутреннем святилище, здесь у меня нет сомнений, но ты говоришь так, будто стояла там, где стояла я."
"— Не физически, но я там была.
Мы переглянулись — взгляд общего знания, общего ужаса, общего страха.
— Как близко ты подходила к кровати? — спросила она.
— Ближе, чем мне хотелось бы, — ответила я шепотом.
— Я коснулась черных простыней, потому что думала, что она всего лишь спит.
— Она спит, — сказала я.
Валентина серьезно покачала головой:
— Non. Сказать, что она спит, то же самое, что сказать, будто спит любой вампир. Это не сон.
— Она не мертва. Не мертва так, как вы все бываете во сне.
— Верно. Но она и не спит.
Я пожала плечами:
— Как ни назови, а она не бодрствует.
— И за это мы ей искренне благодарны, так ведь?
Она говорила так тихо, что мне пришлось наклониться.
— Да, — шепнула я. — Благодарны.
Она подняла руку и тронула мою шею, а я вздрогнула — не от прикосновения, но от ее напряженных слов:
— Только мы с тобой испытали прикосновение тьмы.
— И еще Белль Морт, — добавила я.
Валентина посмотрела на меня вопросительно.
— Белль позвала меня в какой-то сон, где вокруг нас поднималась тьма.
— Нашей госпоже об этом не доложили.
— Это случилось только сегодня, рано утром.
— Хм-м, — произнесла Валентина, захлопывая веер и пропуская его через миниатюрную ручку с золотистыми ноготками. — Об этом нужно сказать Мюзетт.
Она смотрела на меня снизу вверх, и в ней было намного больше, чем должно было бы быть. На вид ей всегда будет восемь, детский возраст, но в глазах ее было взрослое знание — и еще что-то.
— Должны вскоре явиться гости, которых не ожидали.
