В Лед и пламени Тартара, мир переворачивается под ногами главного героя. Начало майских праздников несет в себе таинственное ожидание чудес, пока неясный свет пробивает холод дремучего ледяного пространства. Книга завязана на переплетении любви и смерти, где каждое слово как будто бьется в нервной тоске о судьбе, которая крутится вокруг бездонного Тартара....
Рядом с ним на сиденье – Улита, в черном вечернем платье от Сальвадора Бузько и в жемчугах, на которые можно было купить целый парк таких «УАЗов». На коленях у Улиты лежал новенький, в заводской смазке автомат Калашникова. Видно, ведьма сообразила, что бегать за тартарианцами с рапирой не фонтан и подготовилась чуть лучше.
– Где эти тартарианцы? А ну подать сюда Ляпкина-Тяпкина!.. Арея не было в резиденции, а мы с Мамаем сразу примчались! – задорно крикнула Улита.
– Гадиков больше нет. Ты похожа на атаманшу, которая только что ограбила пассажирский поезд, – сказал Меф.
– Ты не подозреваешь, как близок к истине, Буслаев, – таинственно откликнулась Улита и, открыв дверь «УАЗа», спрыгнула на пол на осколки памятников.
– Тут грязно, императрица! Рискуете запачкать ножки! – влез Кареглазов.
Улита взглянула на него не без любопытства. Она потребляла лесть в любых формах. Грубую, умную, с хлебом, без хлеба. В этом плане ведьма была всеядна.
– Не переживайте, мужчина! Меня грязь не смущает! У меня было здоровое, близкое к природе детство.
Беседуя с Кареглазовым, ведьма небрежно болтала автоматом. Когда дуло уставилось Эссиорху в живот, он осторожно отвел его пальцем в сторону.
– Не целься в меня, если тебе не сложно! Такие дырки плохо поддаются штопке. Ниточки, видишь ли, сложно подобрать! – попросил он.
– Да ну, ерунда... Я же ни на что не жму! – отмахнулась Улита.
– Все равно, лучше бы ты выбрала какое-нибудь другое оружие.
– Какое какое-нибудь?
– Ну, скажем, нунчаки. Нунчаки – хорошее оружие.
– Возможно. Но их надо крутить, а я не Карлсон. Ненавижу все, похожее на пропеллер, – заявила Улита.
Она, похоже, загорелась идеей понравиться Кареглазову и немного поиграть с Эссиорхом в ревнючку. Хорошая такая народная игра с заранее неоговоренными правилами. Гимнастика для нервов, массаж для души. Чтобы автомат ей не мешал, Улита перекинула его через плечо. Теперь дуло уставилось не в живот, а в грудь Эссиорху.
– Он хотя бы на предохранителе? – спросил Эссиорх, обращаясь к спине своей любимой.
Улита дернула плечом. Вследствие этого движения дуло автомата переместилось с груди хранителя на его лоб.
– Какой же ты зануда, Эсичка! Конечно, да.
