В Лед и пламени Тартара, мир переворачивается под ногами главного героя. Начало майских праздников несет в себе таинственное ожидание чудес, пока неясный свет пробивает холод дремучего ледяного пространства. Книга завязана на переплетении любви и смерти, где каждое слово как будто бьется в нервной тоске о судьбе, которая крутится вокруг бездонного Тартара....
Опять же – перепутать меч и шпагу может только тот, чей интеллект залегает ниже паркета.
– Два пьяных ежика в лесу пилили крокодилом колбасу, – вдруг произнес Чимоданов.
Это произошло неожиданно для него самого, поскольку Петруччо особо не стремился это озвучивать. Он вечно выдумывал дурацкие стишки, причем в самое неподходящее время.
– А почему не убили ломиком? – спросил острый на язык Эдя.
– Кого не убили ломиком? – не понял Чимоданов.
– Два пьяных ежика в лесу убили ломиком осу, – предложил Хаврон. В нем с детства томился поэт заборного жанра.
Чимоданов хихикнул. Впервые он встречал человека, кому было интересно его словотворчество.
– Осу нельзя убить ломиком, – сказал он, опуская боевой топор.
Мошкин, следуя его примеру, опустил меч, после чего тот незаметно испарился из его рук.
– Тогда и пилить крокодилом нельзя, – заметил Хаврон.
– Можно. У него зазубрины на спине."
"– Пусть так, – миролюбиво согласился Эдя. Он уже заметил, что у него налаживается контакт с ершистым подростком.
– Про динамит лучше не упоминать, – голосом ослика Иа, на глазах у которого застрелили из обреза Пуха и Пятачка, произнес Мошкин.
– Почему?
– Не на всех членов нашего дружного коллектива слово «динамит» действует в правильном ключе, – сказал Мошкин и грустно оглянулся куда-то в недра комнаты.
Неожиданно Аня отстранила Мошкина и быстро прошла в комнату. Ее не останавливали. Ученик стража, даже начинающий, всегда умеет отличить, когда человек делает что-то сам, а когда его ведетнаправляющая рука.
– Это здесь! – сказала она уверенно.
Ната и Мошкин переглянулись, а Чимоданов смутился.
– Нн-но! Подчеркиваю! – произнес он громко, но что именно ему хотелось подчеркнуть, так и осталось неизвестным.
– Что здесь? – спросил Эдя.
Аня молча отщелкнула замки. Чимоданов, опомнившись, попытался удержать ее руку, но неожиданно отступил назад.
Любопытная Ната раньше Ани заглянула в чемодан и хихикнула. На дне лежали несколько глиняных черепков и мужской ботинок с обгоревшим носком. Эдя взял ботинок за шнурок и вытянул его из чемодана. Ботинок как ботинок. Дорогой, из хорошей кожи.
– Миленько! Может, это ботинок-бумеранг, который, если кинуть его в кого-то, возвращается к хозяину? – тоном профессиональной язвочки поинтересовалась Ната.
