В Лед и пламени Тартара, мир переворачивается под ногами главного героя. Начало майских праздников несет в себе таинственное ожидание чудес, пока неясный свет пробивает холод дремучего ледяного пространства. Книга завязана на переплетении любви и смерти, где каждое слово как будто бьется в нервной тоске о судьбе, которая крутится вокруг бездонного Тартара....
– Боюсь, что к хозяину он уже не вернется, – сказал Эдя, принюхиваясь.
Из ботинка тянуло тленом. Хаврон уронил ботинок в чемодан и захлопнул крышку. Петруччо поспешил защелкнуть замки. Его пепельное лицо мало-помалу оживало, перебирая цвета: сиреневый, фиолетовый, пока, наконец, не стало розовым.
– Мы пришли сюда из-за ботинка? – спросил Эдя у Ани.
Аня медленно покачала головой.
– Из-за ботинка? Нет... не знаю...
– И что мы искали, ты тоже не знала?
– Нет.
– Это радует! – утешил ее Хаврон. – Когда не знаешь, что ищешь, всегда просто убедить себя: то, что ты нашел, и есть то, что ты искал.
Аня отрешенно посмотрела на него сквозь стекла очков. Хаврон пожалел, что открыл рот. Вот уж стеклышки! Аня видит теперь не слова, а то, что за ними.
– Нам надо идти! – сказала она.
– Нам – это вам? Тогда всего хорошего! Не забудьте прислать эсэмэску, как добрались! – с вызовом проговорила Ната.
– Нам – это всем вместе. Причем лучше поспешить, – сказала Аня.
Сказала так спокойно, что Чимоданов и Мошкин немедленно засобирались. Ната не пожелала остаться одна. Компанию она нагнала уже на лестнице. Петруччо уныло тащил чемодан, колотивший его по коленям.
– Чимоданов, почему ты его не выбросишь? И охота тебе таскать эти кости и черепки? – поинтересовалась Ната.
Петруччо озлобленно взглянул на нее, но ничего не ответил.
* * *Оказавшись на улице, Аня пошла между домами. Она двигалась уверенно, как человек, хорошо знающий места. Выбирала лазейки между гаражами, не задумываясь перелезла через сетчатый забор детского сада и внезапно оказалась на широком проспекте там, где он сливался с жалкой маленькой улочкой, которая сама вскоре переходила в оживленную магистраль. И здесь Аня проявила такую же осведомленность. Дождавшись, пока дальний светофор поймает поток встречных машин, она уверенно пересекла четыре полосы проспекта.
– Откуда ты так хорошо знаешь этот район? – спросил Эдя, когда в огромном, тянувшемся почти на квартал доме, оказался подвальный магазинчик, позволивший им сразу выскочить на ту сторону.
– Я знаю? Я здесь вообще впервые, – сказала Аня, поправляя на переносице очки.
– А-а-а...
