Я лежал в сугробе, любуясь умиротворенным холопом вокруг. Тепло не казалось опасным из-за хладнокровия ночи — возможно, оттепель или даже уже стабилизировавшийся зимний режим. Вздрагивая от холода, я перевернулся на бок и зашептал крик жизни через открытый рот, выпуская снежный пар, что само по себе было приятно — живой знак зари....
Да и сердце чего-то не на месте.
Будто душу призрачным крючочком зацепило. Так и тянет куда-то…
Зашнуровав ботинки, я накинул фуфайку и выбрался из-под тента. Защиту лагеря уже сняли, а ведро опорожнили, поэтому облегчиться отправился в кусты. Один, разумеется, не пошел, за компанию позвал слонявшегося без дела Напалма.
– Подержать тебе, что ли? – фыркнул тот.
– Прикроешь, – ответил я, и Серый одобрительно кивнул.
Но тут семи пядей во лбу быть не надо – мало ли кто за ночь на тепло человеческих тел подтянулся?
Я первым переступил через пепельный круг, Напалм двинулся следом и вдруг присвистнул.
– Вот ни хрена себе ядрачистыйизумруд! – на одном дыхании выдал он, разглядывая замороженного охранными чарами паука, практически прозрачного, с легким желтоватым отливом. – Это что за дрянь?
«Дрянь» достигала в высоту сантиметров двадцать, а от размаха ее лап и размера жвал по спине и вовсе побежали колючие мурашки.
– Янтарный паук, – решил я. – Не ссы, они ночные.
– Были б дневные, я б еще и обделался! – выдал Напалм.
Я протянул ему «сайгу», отвернулся к кустам отлить, потом спросил:
– Тебя покараулить?
– Покарауль, ага.
Пиромант вернул карабин, достал из кармана куртки смятую картонную пачку и сунул в рот сигарету без фильтра. Затянувшись, он с блаженным видом выдохнул длинную струю дыма, прочитал название сигарет:
– «Астра»! – И немедленно заржал: – Через тернии к звездам!
– Для звезд не то внутрь набито, – покачал я головой и спросил: – Ты у кого курево подрезать умудрился?
– Быстро поднял и ушел, называется – нашел, – рассмеялся Напалм и негромко пропел: – Дым сигарет с ментолом…
Через кусты продрался Клоп и странно глянул на пироманта.
– Ты где ментол унюхал? – удивился сутулый мужичок, закинув на плечо ремень с дробовиком.
Напалм отмахнулся; наемник пожал плечами, помочился на ствол ивы и ушел к грузовику.
– Понаберут детей на стройку, – проворчал ему в спину пиромант, сделал несколько быстрых затяжек и растер окурок подошвой.
Мы вернулись к лагерю и встали на краю поляны. Лика укладывала в ящик накопители Иванова, Яна нарезала хлеб и копченое мясо.
– А ничего так ведьмочки, – отметил вдруг Напалм. – Я бы вдул!
– Смотри, оторвет Вера вдувалку под корень.
– Она может…
Получив по бутерброду и кружке травяного чая, мы встали у костра и принялись завтракать.
