Я лежал в сугробе, любуясь умиротворенным холопом вокруг. Тепло не казалось опасным из-за хладнокровия ночи — возможно, оттепель или даже уже стабилизировавшийся зимний режим. Вздрагивая от холода, я перевернулся на бок и зашептал крик жизни через открытый рот, выпуская снежный пар, что само по себе было приятно — живой знак зари....
Вскоре после заимки дорога раздваивалась, ответвление уходило в сторону от окна к отмеченному на карте мосту через реку. Туда я и ткнул.
– А сюда доедем?
– Вряд ли, – засомневался мужичок. – Дороги не просохли еще.
Я вздохнул и принялся сворачивать карту.
– Ладно, попробуем. Бревно с дороги убирайте.
– А это не мы! – быстро ответил громила.
Я шагнул со двора на улицу, обернулся и честно признался:
– Да по фигу кто. Следить за территорией надо! Давайте, руки в ноги и пошли! Я за вас свою работу делать не буду! Шнеле, шнеле! Арбайтен!
Охотники переглянулись, но решили на конфликт не нарываться, и молодые парни отправились убирать бревно с дороги.
– А вам зачем туда?
– Погранцы северореченских на пропускном кошмарят, пришла информация, что те напрямик через Границу где-то здесь полезут. К востоку болота, к западу болота, а тут и дорога, и мост. – Я выдал эту историю и уставился на бородача. – А сами-то откуда будете?
– С Выселок мы, – быстро ответил мужичок.
– Да по фигу! – вновь оборвал я собеседника. – Видели кого на днях?
– Нет.
– Если что – сообщайте на опорник. – Я указал на антенну. – Частоты знаете?
Мужичок промычал что-то неразборчивое, но тут просигналил грузовик. Я увидел, что дорога свободна, и зашагал к машине.
– Не шалите тут! – крикнул напоследок и махнул рукой наемникам. – Погнали!
А когда те забрались в кузов, подошел к откинутому пологу тента и негромко произнес:
– Аккуратней. Один точно колдун.
– Может, превентивно завалим? – предложил Клоп.
Я только покачал головой и направился к кабине.
В историю с охотничьей заимкой мне нисколько не верилось, но недоверие – это не повод устраивать бойню. Просто надо быть начеку.
Грузовик неспешно покатил по неровной дороге, подминая под себя кусты и тараня разросшиеся вдоль обочин молодые деревца. А когда минут через пятнадцать впереди показалась развилка, стало ясно, что громила с двустволкой нисколько не преувеличивал – раскинувшаяся впереди лужа напоминала самое настоящее болото.
– Не проедем, – решил Гусь. – Точно увязнем.
Я выбрался из кабины и с обочины потыкал палкой в грязь. Да нет, только если на танке.
– Поворачивай! – скомандовал я, вернувшись на пассажирское место.
Ответвление дороги выглядело посуше, по нему мы проехали метров сто, и я там велел глушить мотор. Грунтовка уходила от окна в сторону, ехать по ней дальше не имело никакого смысла. С развилки машину не видно – уже хорошо.
