В окрестностях ледяного окосердного существа, которое казалось совсем беззащитным рядом с мальчишкой, толпа людей сновала по площади. Все заняты своими делами, и никто не обратил внимания на бедственное положение ребенка. Десять минут назад я вмешалась в эту толпу, выехав из переулка. У меня была встреча с подругой в кафе по адресу Дворянской улицы....
— Постойте, ваш друг на рынке торгует или ремонтом занимается?
— Вообще-то торгует, — усмехнулась Наталья. — Но Каримову отказать не смог, вот и бегает по чужим делам, вместо того чтобы своими заниматься.
— Алик тоже на объекте работал?
— Нет, мой его не взял, делать ничего не умеет. Каримов был им очень недоволен, особенно когда Ашот про девчонку сказал. Орал так, что прилавки дрожали. И сразу парня на вокзал, а он возьми да и ослушайся. Вот и думаю: неспроста это. Девчонка-то поди влюбилась?
— Влюбилась.
— Дура. А у отца бабки водятся? Тогда понятно, почему Алик здесь болтается, надеется устроиться, чего ему в горах козлов пасти, здесь сразу человеком станет. Только я своему сказала: не выгорит. Если у девки отец не дурак, ни за что такому дочь не отдаст. Деньги на ветер. Вы идите, — вдруг посерьезнела она. — Не то Ашот решит, что-то я разболталась, а мой велел лишнего не говорить.
— Как думаете, почему они вас ко мне послали? Ведь о доме мог рассказать тот же Ашот?
— Так ведь чудные, думают, вы мне скорее поверите, а мне что, я поговорить люблю.
Ашот мгновенно возник в коридоре.
— Наташа вам все рассказала? — спросил чрезвычайно серьезно.
— Много проку от ее рассказа, — отмахнулась я. — Ищите своего Алика, не то не видать вам спокойной жизни.
* * *В деревню я все-таки решила съездить, взглянуть на дом. Хотя земляки Алика уверены, что его там нет, о чем и поспешили сообщить мне.
— Приглядеться бы надо к человечку, брату Ахмеда Каримова. Вроде что-то интересное.
— Нечего мне приглядываться, — возмутился Артем. — Пусть твой Ларионов немного потрудится, а то рожу отъел…
— Ну, рожа и у тебя ничего, а Ларионову я доверять не могу, так что вся надежда на тебя, милый друг.
— Говорил я, надо Лялина на помощь звать.
— А я говорила, погодим. Лялин наша тяжелая артиллерия, пустим в ход по необходимости.
Попрепиравшись еще немного, мы простились, и я поехала в деревню. Найти ее оказалось не так просто: в десяти километрах от города я свернула на новую объездную дорогу, поглядывая по сторонам, боясь пропустить указатель, и все-таки проскочила до Казанцева. Здесь на обочине устроили привал дорожники, я обратилась к ним и разжилась нужными сведениями. Пришлось возвращаться назад и возле моста сворачивать направо.
