В окрестностях ледяного окосердного существа, которое казалось совсем беззащитным рядом с мальчишкой, толпа людей сновала по площади. Все заняты своими делами, и никто не обратил внимания на бедственное положение ребенка. Десять минут назад я вмешалась в эту толпу, выехав из переулка. У меня была встреча с подругой в кафе по адресу Дворянской улицы....
Зовут его Григорий. Фамилии не знаю, все называют Седым. В городе с ним никто задираться бы не рискнул.
— А чем он знаменит? Я уже поняла, что надо трепетать, но хотелось бы знать поконкретнее, отчего.
— Очень серьезный человек и очень опасный.
— Ты-то откуда знаешь? — не выдержав, усмехнулась я.
— Знаю, а откуда — неважно, — огрызнулся он.
— Что ж, спасибо за исчерпывающие ответы, — сказала я и пошла к двери.
Итак, если верить старику, Димка приторговывает наркотой. Находясь в этом бизнесе, тех, кто здесь заправляет, он хорошо знает, причем кое-кого даже в лицо.
Кабинет навевал тоску и вызывал стойкое нежелание трудиться, но, призвав себя к порядку, я до семи вечера исправно шлялась по этажам, звонила разным людям и занималась прочей ерундой, пока не решила, что мой трудовой порыв был замечен всеми заинтересованными лицами, следовательно, ничто не мешает мне покинуть здание с колоннами.
— Мне надо позвонить, — сказала я Ритке, та усмехнулась.
— Ради бога, толку от тебя все равно нет, не слышишь ни одного моего слова.
— Сейчас слышу, — кивнула я, позвонила Артему, а потом набрала номер Влада. — Скажи-ка мне, друг милый, твой Симушин, случаем, наркотой не баловался?
— Да вы с ума сошли, — возмущенно заголосил он.
