В окрестностях ледяного окосердного существа, которое казалось совсем беззащитным рядом с мальчишкой, толпа людей сновала по площади. Все заняты своими делами, и никто не обратил внимания на бедственное положение ребенка. Десять минут назад я вмешалась в эту толпу, выехав из переулка. У меня была встреча с подругой в кафе по адресу Дворянской улицы....
Когда он оказался в больнице, вновь заговорил о ней, сожалея, что они так и не помирились перед ее смертью.
— Он не был на ее похоронах?
— Он узнал обо всем слишком поздно.
— Как узнал?
Нина пожала плечами:
— Понятия не имею. Просто однажды я застала его вечером в кабинете, он сидел в темноте и смотрел в окно. Я спросила, что с ним, а он ответил: его сестры уже несколько месяцев нет в живых. Я не знаю, почему вы уверены, что отец Юли… муж говорил, он давно умер.
— И ни разу не упомянул, как вести из Екатеринбурга приходят к нему?
— Наверное, это кажется странным, но это именно так.
— В записной книжке?
— Это так важно?
— Просто интересуюсь, — пожала я плечами."
"— В ящике стола лежала записка, адресованная мне. ""Нина, адрес племянницы…"", ее имя и фамилия. Я послала телеграмму, чтобы она могла приехать на похороны. Но ответа не получила, и на похороны она не приехала. А где-то месяца через три позвонил мужчина, представился Юлиным соседом.
— Как звали соседа?
— Сергей Юлианович, — в замешательстве ответила Нина Константиновна.
— А фамилия?
— Фамилии он не называл, да я и не настаивала. Зачем мне его фамилия?
— Ваша сестра утверждает, что видела в вашем доме мужчину, похожего на Бокова, еще до приезда Юли.
— Она ошибается, — покачала головой Нина. — Они приехали вместе. Он действительно приходил ко мне получить деньги за билеты. Сначала они остановились в гостинице, в ""Зените"". Юля еще не решила тогда, что останется у нас, а потом я уговорила ее переехать.
— Понятно. Что вы подумали, когда узнали, что у вашего мужа никогда не было сестры? — тихо спросила я.
— То же, что и вы. Юля — дочь Григория Петровича. Больше ничего в голову не приходит.
— И ее предполагаемая мать…
— Я ничего о ней не знаю. Даже не догадываюсь, кто это мог быть и где Гриша с ней встретился. Я знаю дату рождения Юли. И если честно, затрудняюсь представить этот роман. Мы тогда жили в такой глуши, все на виду… Кто поймет наших мужчин, — без горечи заметила она.
