В шатре на Северном Кавказе под холодным ноябрьским небом кипела атмосфера заговора и риска. Подполковник ФСБ Николай Гришин чувствовал себя неуверенно, будто он один из волков, зная дорогу к стаду. Раннее утро с его ледяной прохладой и теплочайкой внутри машины создавали неприветливую атмосферу замеса....
Сюда стягиваются войсковые соединения, на парковочной стоянке можно увидеть чадящие на всю округу БТРы…"
"Директор вскинул голову и увидел перед собой главного ветеринара аэропорта. Пьян – мгновенно определился хозяин кабинета: глаза нараспашку, рот приоткрыт, волосы всклокочены.
– Андриасов. В туалете. Убит. – В три приема выговорил Хабурдзани. – Скорее – выстрелом в голову.
В конце кабинета из кресла поднялся сухопарый человек в сером костюме. Не мешкая ни секунды, он поднес ко рту рацию:
– Внимание всем группам!.
* * *Все, они пошли. Впереди группа вооруженных униформистов, сразу за ней, отставая на пару шагов, следует наш, русский подрывник, скованный правой рукой с человеком в дубленке. Марковцев видел его на фотографии, предоставленной Гришиным, впрочем, как и остальных.
Вот чеченец, одетый в черную кожаную куртку, гладко выбритый и, судя по всему, с чистой головой: курчавые волосы на легком ветру приходят в движение. Идет так свободно и с гордо поднятой головой, словно рекламирует «Тафт – три погоды».
Здорово! – отметил Марковцев, не видя бреши между двумя парами. Идут довольно слитно, не растягиваются. «Рота, четче шаг! Не растягиваться!» Марковцев уже не нервничал, им овладело состояние, которому не находилось определения. Как не было предчувствия скорого конца. Он знал много случаев, когда бойцы идут на верную смерть. Прикрывать отходящих товарищей почти всегда означало гибель. Не даться в руки врагу – то же самое. А участь – она же честь командира – спасти бойца, отдав ему приказ уходить, а самому остаться один на один с противником.
Чечня. Грозный. 26 января 2000 года. Бой за площадь Минутка. 4-я мотострелковая рота заняла круговую оборону и в подвале, и на этажах четырехэтажного здания. По громкоговорителю выступает Шамиль Басаев: «Или вы сдадитесь, или командирам мы отрежем головы, срочников расстреляем, а контрактников замучим до смерти».
По сравнению с ними «жертва» Марковцева, битого подполковника спецназа, по определению не могла стать рядом, а пряталась за его званием. Он всегда знал и был готов к тому, что найдет свой конец от пули противника.
Хорошо идут, левым боком к смерти, как по заказу.
