В шатре на Северном Кавказе под холодным ноябрьским небом кипела атмосфера заговора и риска. Подполковник ФСБ Николай Гришин чувствовал себя неуверенно, будто он один из волков, зная дорогу к стаду. Раннее утро с его ледяной прохладой и теплочайкой внутри машины создавали неприветливую атмосферу замеса....
Еще с десяток шагов, и первый бандит вторгнется в «зону отчужденья». Прозвучит команда Марка: «Внимание!» А когда последний перешагнет эту же черту, и Певец услышит последнюю в своей жизни команду: «Пошли!»
Вот и второй «отчуждился», теперь очередь за третьим…
Но вдруг вся колонна разом замедлила шаг. Многие, склонив головы, слушали рации. А когда несколько голов повернулось к «Мерседесу», Марку ничего не оставалось, как отдать команду:
– Пошли! Пошли!
Все же униформа сделала свое дело. Неважно, какую команду получили грузинские спецы, но в первые секунды они хоть и взяли оружие на изготовку, но не произвели ни одного выстрела.
Вскинув автомат на уровень плеч и чуть склонив к нему голову, Марк, делая шаг от машины, нажал на спусковой крючок. Оружие фыркнуло, ударяя в плечо складывающимся прикладом. Глаза привычно отметили точное попадание. Опасаясь, что на преступниках могли быть бронежилеты, Сергей стрелял в голову.
И уже с места, без шага в сторону, Марковцев в очередной раз нажал на спусковой крючок, поймав на мушку голову русского подрывника.
И слышал справа от себя сухие выстрелы из автомата товарища. Певец стрелял с колена длинными очередями – самый оптимальный вариант для него, взявшего на себя грузинских подрывников.
Рискуя получить пулю от своих, на Марковцева сзади набегал грузинский спецназовец.
Впрочем, в Марковцева не стреляли потому, что видели отчаянный набег на него своего товарища.
56
Москва
Сегодня в этом доме произошло самоубийство. Или убийство – для кого как.
