Воцерковленный мир после великой трагедии начал медленно восстанавливаться. Лейтенант вернулся на родину - СССР, но ощущение неустановленности и нереальности остается неизгладимым следом прошлого. Воображение расширяется, отражая пережитые страдания в лицах бывших однополчан и новых знакомых, словно проникающих в тайны прошлого через призму времени....
Дотянувшись до тарелки с булгуром, я осторожно взял ее перевязанной рукой и принялся есть прямо так, рукой. Вытер ладонь о китель. Конечно, хорошо бы руки помыть, да нечем и вряд ли у меня это сейчас получится. Пришлось рискнуть — ну да, диареи мне сейчас для полного комплекта не хватало. Нужно превозмогать.
Впрочем, никаких последствий, к счастью, не было.
Вареная крупа и впрямь очень напоминала булгур, но всё-таки это было что-то другое. Полусухая, практически безвкусная. Ни соли, ни сахара у старика не было, либо он просто не хотел их тратить на меня.
Доел все, что было в тарелке. Запил водой. Голод немного утолил, жажду вроде бы тоже. Хорошо бы ещё добавки, однако сразу слишком много нельзя. Вернул тару обратно.
Полулежать в такой позе было неудобно — рука быстро затекла, поэтому я попробовал сменить позу.
С трудом приняв вертикальное положение, я осмотрелся повнимательнее.
Начал с себя — голова тоже перемотана в районе лба, правая рука забинтована. Вероятно, это последствия удара о камни. Судя по ноющей боли, там рваная ссадина или что-то в этом роде. На щеке глубокая царапина — такая заживёт, шрам все равно останется надолго.
На мне все так же была военная форма, грязная и потертая, в пятнах крови. Штанины распороты, частично срезаны. Обуви, как я ранее уже говорил, на ногах не оказалось. Старик снял и выбросил?
Помещение оказалось сараем. Самым обыкновенным, каких в Афганистане тысячи. Да и не только в этой республике. Вместо кровати, какой-то уродливый, грубо сколоченный топчан, твердый и неудобный. Очаг, гнутый, сильно закопченный чайник туриста. Угли.
Тесновато, свободного места совсем не много. Для троих здесь уже будет совсем неудобно. Естественно, никакого электричества… Они жили совсем иначе, не так, как привык средне статичный советский человек. Крыша и стены есть? Хорошо, это и будет дом, хотя бы на время.
Прислушавшись к собственному самочувствию, я вдруг пришел к выводу, что голова уже почти не болит, звон в ушах тоже пропал. Это уже хороший знак — иду на поправку, все заживает как на собаке. Китайской.
