Воцерковленный мир после великой трагедии начал медленно восстанавливаться. Лейтенант вернулся на родину - СССР, но ощущение неустановленности и нереальности остается неизгладимым следом прошлого. Воображение расширяется, отражая пережитые страдания в лицах бывших однополчан и новых знакомых, словно проникающих в тайны прошлого через призму времени....
Да и как они теперь без меня?
Игнатьев имел в виду тот факт, что без толкового руководства, группа просто развалится. Раскидают их кого-куда и дело с концом. Много уже таких историй было — командованию-то все равно.
— Ну и что⁈ Отставить, майор… Чего ты раскис? — В дверях палаты показался еще один сосед по палате, перемотанный бинтами подполковник. — Это к лучшему, если уволят, домой поедешь, к жене, к семье. Дети-то есть?
— Есть! — тут Игнатьев наконец-то широко улыбнулся. Единственный светлый лучик в его жизни.
— Ну вот, а командира тебе на замену найдут!
Прошло уже почти три недели — майор ходил на костылях, правда, зона его перемещений была очень небольшой. Палата — туалет, палата — столовая. Ну и небольшая площадка в зелёной зоне, с лавочками. Там было достаточно прохладно и тихо, хорошо оставаться наедине с собой и думать.
— Пойду-ка я, проветриваюсь! — ответил майор, устав лежать на кровати.
— Куда? Обед же скоро…
— Успею!
Кое-как поднявшись с койки, вооружившись парой громоздких деревянных костылей, он отправился к выходу из палаты.
— Товарищ полковник?
— Ну привет тебе, майор! — отозвался Хорев.
— Пойдет.
— А настроение?
— Паршивое, товарищ полковник! — вздохнул майор. — Вы здесь какими судьбами?
— Не поверишь, но как раз по твою душу… Вернее, не совсем так. Есть у меня для тебя кое-какие новости и вопросы тоже. Но давай отойдём туда, где потише? Нужно обсудить кое-что важное, под грифом секретности.
— Справа от входа есть такое место. Там нам никто не помешает.
Они медленно вышли из здания, свернули направо и по узкой дорожке углубились в сквер, где стояло несколько лавочек.
Полковник Хорев осмотрелся, прислушался — вокруг не было ни души. Уже близилось время обеда, поэтому прогулки закончились и других пациентов здесь не было.
— Я вас слушаю, товарищ полковник.
Тот сел на лавочку, посмотрел Игнатьеву прямо в глаза.
— Перейду сразу к делу.
