В реанимации терапевт стойко смотрел в окно на Шевченко — человека, который только что почти умер от острой инфекции. Его тело дрожало, а провода и трубки пропитывали его ткань. Японская эпидемия набирала обороты, и каждый день выводило больше пациентов за границу или в могилу. Здесь я позиционировал себя как диагноста, но внутри я ощущал горечь и растерянность, словно копейка, вылетевшая из кошелька больного....
Похоже, «Лекарь Империи 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я аккуратно ввел иглу. На экране было видно, как волна анестетика расходится в тканях, создавая «подушку» вокруг будущей траектории основной иглы. Я сделал несколько таких инъекций, чтобы полностью заблокировать болевые рецепторы. Пациент на кровати даже не дернулся. Отлично.
Теперь можно было начинать.
Я взял в руки длинную, стилет-подобную иглу для дренирования. Замер на мгновение, просчитывая траекторию. И только после этого сделал первый небольшой надрез скальпелем."
"Игла, как серебристая стрела на темном фоне монитора, медленно пошла вглубь.
— Аспиратор, — бросил я Веронике.
По прозрачной трубке тут же потекла густая, зеленоватая жидкость.
Я дренировал один абсцесс, затем второй… И только я приготовился перейти к третьему, как дверь в палату с грохотом распахнулась.
— Я ЗДЕСЬ ЗАВЕДУЮЩИЙ! КАКОГО ЧЕРТА ВЫ ТУТ УСТРОИЛИ⁈ — на пороге, красный от гнева, стоял пожилой, тучный мужчина в халате. Судя по виду Мастер-целитель. За его спиной маячил наш перепуганный ординатор.
Я не повернулся. Все мое внимание было приковано к черно-белой картинке на мониторе УЗИ.
— У вашего пациента множественные абсцессы брюшной полости на фоне цирроза и перитонита, — спокойно, не отрываясь от экрана, доложил я. — Он умирает от септического шока. А все ваши опытные лекари, как мне сказали, заняты. Пришлось брать инициативу в свои руки.
— Да кто ты такой, чтобы брать…
— Подмастерье Разумовский, — я все-таки мельком взглянул на него. — Успокойтесь, Мастер.
Заведующий на мгновение опешил от такой наглости. Он открыл было рот, чтобы высказать все, что думает, но, видимо, что-то в моем голосе заставило его замолчать. Он подошел, встал у меня за спиной и уставился на мониторы.
Я дренировал третий абсцесс. Работал молча, в полной тишине, нарушаемой лишь писком аппаратуры и сопением заведующего у меня за спиной.
— Я все, — сказал я, извлекая иглу.
И в тот же миг тревожный писк мониторов прекратился, сменившись ровным, размеренным ритмом. Пациенту на кровати стало легче дышать. Все выдохнули.
— Ты… ты кто такой? — ошеломленно спросил заведующий.
Я усмехнулся про себя. Опять. Да что ж за день знакомств сегодня. Я снял перчатки и повернулся к нему.
— Подмастерье Разумовский, — повторил я, надеясь что в этот раз он все-таки запомнит.
