В реанимации терапевт стойко смотрел в окно на Шевченко — человека, который только что почти умер от острой инфекции. Его тело дрожало, а провода и трубки пропитывали его ткань. Японская эпидемия набирала обороты, и каждый день выводило больше пациентов за границу или в могилу. Здесь я позиционировал себя как диагноста, но внутри я ощущал горечь и растерянность, словно копейка, вылетевшая из кошелька больного....
Похоже, «Лекарь Империи 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Только что сдал экзамен во Владимире. Потратил почти всю «Искру» на первичную стабилизацию вашего пациента, так как в отделении, кроме неопытного ординатора, никого не оказалось. Взял всю ответственность на себя и спас ему жизнь. Если я в чем-то провинился или нарушил какой-то из ваших внутренних регламентов — готов понести полное наказание.
Заведующий, который до этого момента, казалось, превратился в соляной столб, наконец-то обрел дар речи. Он подошел ближе, обошел меня и с явным профессиональным интересом посмотрел сначала на шов, потом на стабильные показатели на мониторе, потом снова на меня.
— Я Мастер-целитель Седов, Борис Аркадьевич, — представился он. Голос его был уже не гневным, а скорее, растерянным. — То, что вы сделали, подмастерье… это, конечно, грубейшее нарушение всех уставов и регламентов. Но, — он тяжело вздохнул, — вы спасли ему жизнь. А это, как ни крути, главный аргумент. Думаю, нам нужно будет просто правильно уладить все вопросы со страховкой.
Я мысленно чертыхнулся. Опять эта проклятая страховка. Даже на краю могилы людей больше волнуют деньги, а не жизнь.
— У отца есть полис, и он должен покрывать подобные экстренные вмешательства, — твердо сказала Вероника, которая, кажется, тоже пришла в себя. — Я ему все оплачиваю. Но даже если будут какие-то проблемы, у меня есть накопления. Я за все заплачу.
— Что ж, это упрощает дело, — кивнул Седов. — Мы все-таки проверим.
Дальше началась привычная реанимационная суета. Мы ввели отцу Вероники новую, правильную дозу антибиотиков. Теперь, когда основной очаг инфекции был убран, они должны были сработать в полную силу.
Через час, когда состояние пациента окончательно стабилизировалось, и стало ясно, что кризис миновал, мы с Вероникой наконец-то смогли покинуть больницу.
В такси она долго молчала, глядя на проносящиеся за окном огни города, а потом тихо спросила:
— И какой твой прогноз?
— Цирроз я, конечно, не вылечил.
Мы приехали в гостиницу. И только когда за нами закрылась дверь номера, Вероника, кажется, окончательно осознала все, что произошло за этот безумный день.
— Подожди… — она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.
