В реанимации терапевт стойко смотрел в окно на Шевченко — человека, который только что почти умер от острой инфекции. Его тело дрожало, а провода и трубки пропитывали его ткань. Японская эпидемия набирала обороты, и каждый день выводило больше пациентов за границу или в могилу. Здесь я позиционировал себя как диагноста, но внутри я ощущал горечь и растерянность, словно копейка, вылетевшая из кошелька больного....
Похоже, «Лекарь Империи 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Как и ожидалось, результаты КТ и анализов обещали только утром. Оставалось только ждать и надеяться, что Пончик, напуганный моей реакцией, не натворит глупостей и будет четко следовать инструкциям.
Мы легли спать. Ночь была беспокойной, я то и дело просыпался, прокручивая в голове симптомы и возможные диагнозы.
Утром Вероника, едва проснувшись, уже собиралась."
"— Я снова в больницу, к отцу, — сказала она, натягивая джинсы. — Отпросилась на работе еще на один день. Ты… ты сам справишься?
— Конечно, — я подошел и обнял ее.
Она поцеловала меня — долгий, нежный поцелуй.
— Удачи тебе сегодня, Илья. Я в тебя верю.
Она ушла, оставив после себя легкий аромат своих духов. Я остался один. Впереди был решающий день.
Через час я снова стоял в знакомой семьдесят второй аудитории.
Адепты уже сидели на своих местах. Я сразу заметил, что наша небольшая «команда аутсайдеров» — я, Ольга Перова и Киржаков — инстинктивно сели рядом.
Киржаков о чем-то оживленно шептался с Ольгой, но, увидев меня, приветственно кивнул.
В аудиторию вошел Магистр Демидов. Сегодня он снова был в своем безупречном костюме.
— Доброе утро, — он окинул нас цепким взглядом. — Результаты вчерашнего письменного теста вы можете увидеть на информационном стенде в коридоре. — По аудитории пронесся вздох облегчения и нервного ожидания.
Толпа адептов тут же ринулась в коридор, к стенду с результатами.
Нас разделили на группы и повели по смотровым кабинетам. Мне достался «пациент» с мигренью. Это был актер лет сорока, который старательно морщился и жаловался на пульсирующую боль в виске и светобоязнь. Актерская игра, если честно, была на троечку.
