В реанимации терапевт стойко смотрел в окно на Шевченко — человека, который только что почти умер от острой инфекции. Его тело дрожало, а провода и трубки пропитывали его ткань. Японская эпидемия набирала обороты, и каждый день выводило больше пациентов за границу или в могилу. Здесь я позиционировал себя как диагноста, но внутри я ощущал горечь и растерянность, словно копейка, вылетевшая из кошелька больного....
Похоже, «Лекарь Империи 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Жалобы он заучил по методичке, но рефлекторно поворачивался к источнику света, что для пациента с реальной мигренью было бы пыткой.
Я провел полный осмотр по протоколу, задал все необходимые вопросы, исключил более серьезные патологии и назначил стандартное лечение. Все на автомате, почти не задумываясь.
Могли бы и повеселее что-то придумать. За мной через стекло наблюдала вчерашняя мегера, Ефросинья Марковна. Она смотрела с таким видом, будто ждала, что я предложу лечить мигрень трепанацией черепа. Когда я закончил, она с кислой миной поставила в моем листе максимальные двадцать пять баллов.
После первого блока у нас был небольшой перерыв. Я мысленно подбил итоги. Теория — 50, плюс 5.5 устных бонусов, плюс 25 за этот спектакль. Итого 80.5. До проходного балла оставалось набрать всего 17.5 баллов. Легкотня. Можно было бы уже расслабиться.
Второй блок был уже интереснее. Меня завели в симуляционную палату, где на кровати лежал высокотехнологичный манекен. Рядом стоял Демидов.
— Ваша задача — оказать неотложную помощь, — коротко бросил он.
Едва он это сказал, как манекен начал издавать хриплые, свистящие звуки, а на мониторе резко поползла вниз кривая сатурации. Анафилактический шок на неизвестный аллерген. Вот это уже было похоже на работу.
Я включился мгновенно. Все лишние мысли улетучились.
— Адреналин, ноль пять кубика внутримышечно, немедленно! — скомандовал я медсестре. — Преднизолон, сто двадцать миллиграмм внутривенно струйно! Антигистаминные!
Я имитировал все необходимые действия: обеспечивал проходимость дыхательных путей, проверял давление, пульс.
Это была моя стихия. Я видел, как Демидов, наблюдавший за мной, удивленно приподнял бровь. Он, видимо, не ожидал от адепта такой скорости и хладнокровия.
Через пять минут «пациент» был стабилизирован.
— Отлично, Разумовский, — кивнул Демидов, и в его голосе впервые прозвучали нотки неподдельного уважения. — Пятнадцать баллов. Можете идти.
Я вышел в коридор и снова подбил итоги.
После неотложки нас всех снова собрали в коридоре. Третий блок был индивидуальным. Адептов по одному вызывали по фамилии, и они скрывались за массивной дубовой дверью, над которой висела табличка «Симуляционный центр. Блок А».
Первой пошла Ольга Перова. Ее не было минут двадцать. Вышла она бледная, но с явным облегчением на лице. На наши вопросительные взгляды лишь молча кивнула — мол, сдала.
Следующим был Киржаков.
