Автор
В Лекарстве от предательства Алиса, врач-психиатр, сталкивается со сложным пациентом Кириллом, который не останавливается перед жестокими манипуляциями ради собственного удовольствия. Тяжелое донесение и жестокие избивания заставляют Алису задуматься о границах самопознания и доброты в хирургии эмоций. Встреча с этим мужчиной перерастает в спасительный кристалл, открывая новые аспекты терапевтического искусства....
Делаю глубокий вдох, надеясь немного насытить лёгкие кислородом, но в итоге чувствую только тошноту.
– Я не могу, Насть, мне нехорошо здесь! – кричу на ухо подруге.
Мы почти подошли к самому эпицентру веселья, и я даже сама не слышу собственных слов.
– А? – понятно всё, Ласовская меня тоже не слышит, поэтому цепляется ещё сильнее и продолжает тянуть за собой.
– Ты что будешь пить? – Настя резко меняет направление и ведёт меня к бару.
– Сок, апельсиновый, – отвечаю без запинки.
– Пф, серьёзно? – фыркает недовольно.
– Не хмурься, морщины раньше времени появятся, – пугаю Ласовскую.
Но той уже начхать на меня и мои заморочки, потому что девушка пытается в своей мини юбке взгромоздиться на высокий стул, но сделать это, не продемонстрировав место, из которого растут ноги, сложно.
– И так, на чём мы остановились? – спрашивает, упираясь локтями в стойку.
Рядом тут же вырастает высокий короткостриженный парень, который мгновенно теряет свои глаза в Наськином декольте.
Хотя, о чём это я? Мы же в клубе, а это место, насколько я успела узнать у подруги, где люди знакомятся только ради одной единственной встречи. А иногда и вовсе не знакомятся.
– Отдохни, – Настюха легонько толкает парня в плечо, и тот послушно плетётся в противоположную от нас сторону. – Так почему только сок?
– У меня завтра смена, это во-первых, а во-вторых, ты же знаешь…
– Ой, знаю я, что ты неисправимая трезвенница, ты мне лучше скажи, когда у тебя график будет, как у человека? – подпирает рукой щёку и пытается сфокусировать взгляд на мне.
– А сейчас что, не человеческий? – немного надуваю губы.
Я очень люблю Настю, но иногда она меня злит. Парень ей мой не такой, работа – тоже не такая, и даже шмотки мои эту фифу не устраивают.
– Сейчас у тебя график, как у киборга, вот пару месяцев назад – да, был нормальный. Я даже смены твои научилась высчитывать, – она поднимает вверх указательный палец, – после дневной смены – сутки выходных, а после ночной – двое суток.
